Страница 2 из 85
— Ни… себе, какая тяжеленная, — крякнул Серёга, хватаясь за раму, оказавшуюся толщиной почти пятнадцать сантиметров.
Ник тоже ощутил тяжесть и успел подключить силу, чтоб его парни не сорвали себе спины. Так что Серёга только направлял и не позволял завалиться вместе с неудобной, слишком большой и одновременно хрупкой вещью.
Вообще, если вдуматься, то по конфигурации рама довольно подозрительна. Портрет графа Николая располагался не «глубоко вдавлено», как у большинства полотен в их семейной галерее, а почти вровень с внешней плоскостью. При этом рама имела «обратный скос», как бы «выпучиваясь» из стены, и очень красивую затейливую резьбу с элементами позолоты. Так что выглядела «оригинальной» и даже стильной. Ну и за счёт размеров самой работы, отвлекающего декора и этого плавного перехода от большего к меньшему, толщина рамы в глаза вообще не бросалась.
Ник же решил, что раз кто-то так замаскировал истинные размеры, которые так просто не увидеть, то вполне это могла быть чем-то вроде «картины-сейфа». В такие габариты вполне влезла бы пачка документов или даже какой-нибудь тонкий дипломат, деньги, оружие и прочие полезности. Возможно, даже семейные магические тайны. И от этих мыслей в животе скручивало от предвкушения.
— Осторожно, не уроните! — ахнула София, которая наблюдала издалека. Но они справились, и картина со стуком, разошедшимся эхом по коридору, была спущена с крюков, на которых висела.
Графа Николая приставили лицом к стене.
— Любопытно, — пробормотал Ник, гулко постучав по закрытому заднику. — Похоже, это тонкий лист меди или олова, точней, несколько листов на спайке. Вот швы просматриваются. А внутри что-то может лежать… Надо принести мои ин… — и он вспомнил, что его инструменты в доме Масакадовых. — Ах да… Серёга, есть чего, чтобы эти гвозди по периметру отодрать аккуратно?
— Найдём, — кивнул Серёга и отправился за инструментом.
София тоже подошла потрогать.
— Удивительно, обычно задники закрывают… Иначе. Думаешь, внутри что-то есть?
— Возможно и так. Если твоей прабабушке она так нравилась, и она была… — Ник посмотрел на охранника, который оставался рядом. — Спасибо за помощь. Дальше мы сами.
Когда охранник ушёл, Ник продолжил.
— Она была артефактором, как мы помним из рассказа той старушки на выставке Лансере, так что, возможно, вся эта конструкция — артефакт, а может, это что-то вроде мини-сейфа.
— Да, не терпится увидеть. Ой, смотри, Ник, — София показала на раму, — кажется, тут что-то вроде съёмной панели, может, надо на что-нибудь нажать? Какой-то механизм?
— Точно, — кивнул Ник.
От небольшой тряски кусок рамы сбоку слегка обнажил щель, которая оказалась подозрительно прямоугольной, словно это ящик или дверца.
— Тут столько резьбы, что в ней могут быть какие-то защёлки или кнопки спрятаны, — азартно сказала София, которая опустилась на пол и щупала и давила на раму.
Ник чётко услышал щелчок, а потом рама, точней, её кусочек, открылась как дверца, обнажая пустое пространство.
София заглянула туда. А Ник включил фонарик на телефоне, чтобы подсветить.
— Пусто… — разочарованно вздохнула София. — Но как будто что-то тут правда лежало… Вот, смотри. Тут есть крепёж под что-то… Наверное, чтобы не шуршало, или я не знаю.
София взяла у Ника телефон и сунула его поглубже, чтобы рассмотреть.
— Интересно, что это такое? Как будто тут должна вставляться… Не знаю, может, книга или какая-то шкатулка размером с книгу. По размеру как-то так. А вдруг тут лежали тайные знания про магию?
— Может, их нашли при обысках поместья? — хмыкнул Ник. Было бы забавно найти что-нибудь вроде словаря латинского языка, который стал бы настоящей магической литературой.
— Полагаю, раз она уже почти сто лет висит здесь, все сокровища нашли до нас предыдущие Марковы, — задумчиво протянул Ник. — А может, и Масакадовы, если перед продажей хорошо всё осмотрели… Они про Софью, наверное, больше нашего знали.
Ник в это время разглядывал кусок рамы на высоте своего роста, это как раз стало удобно, так как раньше картина висела на стене почти под потолком и была почти в натуральную величину, вмещая в себя половину коня и самого графа целиком, от высокой шляпы до сапог со шпорами. Навскидку только само полотно имело размеры два с половиной метра на полтора с хвостиком. Плюс рама со всех сторон чуть не по двадцать сантиметров. Учитывая, что самая нижняя ниша размещала что-то «размером с книгу», то во всей раме можно разместить целую полку библиотеки. Возможно, что эта картина в доме Софьи Масакадовой вообще была на всю стену и рассчитана под что-то конкретное. Жаль, что теперь они живут совсем в ином здании, полном новоделе.
— Смотри, здесь как будто тоже есть такая же ниша, — заметил странный стык древесины Ник. — Что ты нажимала?
София закрыла найденную ранее дверцу и подскочила к нему.
— Где? А, да, похоже… Я просто проверила все элементы резьбы вокруг, нашла те, что вдавливаются… — пояснила жена, и Ник начал щупать все «пипки» вокруг предполагаемого тайника.
— Знаешь, а рама большая… Может, тайники имеются и с другой стороны? — София пришла к такому же выводу, что и Ник. — Пожалуй, внимательно осмотрю противоположную сторону.
Серёга с инструментами где-то потерялся, так что им оставался лишь визуальный осмотр.
— О! Я нашла! — воскликнула София, и Ник со вздохом подошёл к жене, ей явно везло на тайники больше, чем ему.
Обнаруженный тайник был не «дверцей», а скорее тонким ящичком, который выдвигался при нажатии. Внутри отсека обнаружилась тетрадка и несколько писем.
— Ой… написано на иностранном языке, — разочарованно заглянула в письма София. — И точно не английский…
— Да, это французский, — посмотрел бумаги Ник. — Язык дипломатии и светского общения до мировой войны был французским, к тому же твоя прабабушка французских кровей. Логично.
— И в тетради тоже всё на французском, и куча непонятных схем и расчётов… Может, расчёты её артефактов? — воровато огляделась София.
— Спрячь это пока в свои вещи, — отослал жену Ник. — Потом переведём.
Пока София бегала до комнаты, вернулся Сергей с чемоданчиком инструментов. Они вдвоём вытащили гвоздики, сняли металлический задник, действительно оказавшийся листом толщиной примерно в три-четыре миллиметра и весивший дофига. Ник его еле отодвинул, неудобно брать из-за размеров, и, конечно, пришлось применять силу.