Страница 11 из 85
— Я же могу… Тебя… — даже выговорить это оказалось сложно. Да, вроде Ник успокоил её ночью, но… Этого было недостаточно.
— Я буду с тобой всегда, — жарко сказал Ник. — Ты моя! Всегда моя. И мне всё равно. Но, конечно, постараюсь выжить, чтобы коптить небо до самой старости, с тобой. Но даже если нет. Я хочу быть с тобой до конца.
София порвала на нём футболку от избытка чувств и потока силы, который не могла контролировать в этот миг. Настолько невыносимы оказались эти слова. Так сильно хотелось ощутить Ника в себе. Живым. Любимым. Как можно ближе. Глубже. Сильнее.
Их единение было быстрым, жарким, страстным и пылким. Поток силы сходил с ума. И, кажется, не у неё одной, потому что София чувствовала, что их объединяет нечто большее, чем секс. Вместе! Они справятся вместе и всегда будут друг с другом. Сердце одновременно рыдало и радовалось, мешанина эмоций возносила. Оргазм накрыл резко и неожиданно и продлился так долго, что София попросту отключилась, как телефон, у которого осталось два процента зарядки.
— София, там уже ванна набралась… — сквозь полусон услышала она, не в силах пошевелиться, и только тихо простонала в ответ. А потом почувствовала, как Ник снимает с неё остатки одежды, от которой они не успели избавиться в процессе, и несёт на руках.
Теплая вода постепенно привела в чувства. Ник усадил её перед собой и аккуратно помыл голову, а потом намылил спину. Это оказалось очень приятно, София продолжала находиться в состоянии полудрёмы и не сопротивлялась ухаживаниям. После помывки Ник обмотал её полотенцами и унёс обратно в спальню.
— Мне так хорошо с тобой, — призналась София.
— Мне тоже очень хорошо с тобой… Хочешь, я чем-нибудь намажу твои волосы? Только скажи чем, и, наверное, их надо высушить?..
— Хочу… Там есть специальный кондиционер от «Сияния», который подарили на конкурсе. На второй полочке справа. И расчёска там, светлая такая.
Ник вернулся со всем необходимым и принёс фен, который подключил к розетке у тумбочки.
София даже не ожидала, что Ник справится с её длинными волосами так ловко. Словно профессиональный стилист. Аккуратно и неспешно расчешет, высушит, всё правильно нанесёт, конечно, после инструктажа, но всё равно.
— Люблю твои волосы, — поцеловал её в макушку Ник.
— Даже если я их обрежу? — покосилась на него София.
— Думаю, тебе подойдёт любая причёска, — тут же ухмыльнулся Ник и вытянул прядь, которая была у него самой длинной на макушке. — Но давай договоримся, что не короче этого.
София фыркнула. Потрогала волосы, которые благодаря стараниям Ника хорошо просохли и мягко струились, напитанные и блестящие.
— Я подумаю, — только чтобы поддразнить Ника, сказала она. Ей очень нравились её волосы и их длина, но и ответ Ника тоже понравился.
Они легли, обнявшись.
— Дэйн сказал мне, что мы когда-то жили в одном доме, — сказал Ник. — Что мой отец его обучил всему. А потом вроде как предал их мечту, и Дэйн психанул и ушёл, а мой отец его не остановил. Ему тогда было шестнадцать, и он смог получить справку о том, что может считаться взрослым.
— Эмансипацию? — уточнила София.
— Да, точно. Он сказал, что мой отец подписал такое, чтобы Дэйн не вернулся в приют. И помог устроиться на работу по протекции, кого-то обучать.
— У нас он работает пять лет, с две тысячи двадцатого, получается, — кивнула София.
— Ага, а от нас он ушел в две тысячи четырнадцатом, когда мне было около шести лет, а ему шестнадцать. А потом в восемнадцать лет Дэйн стал чемпионом Алмазного кубка. Он сказал, что с этим помог мой отец.
— С взносом? — поняла София.
— Да… Я посмотрел в интернете, когда это точно проходило. Там есть списки участников и победителей. В две тысячи шестнадцатом, шестого марта.
— Шестого? Финал Алмазного кубка всегда приходится на первое воскресенье марта, — вспомнила правило София.
— Первое марта было во вторник, так что да, шестого, — странным голосом сказал Ник, и София поднялась, чтобы посмотреть в его лицо.
— Что-то не так?
— Пятого марта две тысячи шестнадцатого убили мою мать.
— Что? — моргнула София и прикрыла рот. — Неужели ты думаешь, что твой отец… Что Дэйн?..
— Слишком невероятное совпадение. Возможно, это просто никак не связали. Я не знаю, как проводилось расследование и сколько кому заплатили. Но моего отца в чем-то подозревали. Его на какое-то время арестовывали или сажали под домашний арест, я не знаю. В интернете об этом всё подчищено.
— А в бумажных изданиях? — спросила София. — Может, в какой-нибудь библиотеке?
— Бумажных? — удивился Ник. — Думаешь, кто-то хранит жёлтые газеты со всякими сплетнями, которые, скорее всего, враньё? Сомневаюсь, что библиотеки такое сохраняют у себя. Хотя, конечно, можно попробовать поискать.
— А ты говорил, что у тебя есть ещё дедушка. Который мамин отец, — вспомнила София. — Он может больше помнить, ведь это только ты был ребёнком. А сейчас ты уже не маленький мальчик. Может, даже он что-то знает, но не знает, готов ли ты узнать.
— Кстати да, ты снова права, — кивнул Ник. — Конечно, дедушка не бабушка, вряд ли собирал вырезки, но бабушка умерла через год или через два после смерти мамы… Но женился дед снова не так давно, кстати. Правда, я на свадьбе не присутствовал. Они куда-то поехали и расписались в путешествии вроде как. Дед говорил, что уже старый делать свадьбы. Мы с ним общаемся примерно лет пять-шесть. Познакомился, когда фамилию менял. Можно в гости напроситься и познакомиться с его новой супругой.
— Да, это хорошая мысль, — сказала София. — А насчёт Дэйна…
— Заодно спросим про него, — кивнул Ник. Потом посмотрел на неё. — Я не буду делать глупостей, обещаю. И я понимаю, что тебе нужен тренер сейчас…
— Это не столь важно, как наказать убийцу твоей матери, — остановила его София. — Но сначала мы всё узнаем про их отношения и попробуем узнать что-то о Дэйне. Он вроде нормальный, но… Никогда же не догадаешься, на что могут пойти люди ради Алмазного кубка, верно?
— А ещё… — Ник выдохнул. — Он сказал, что мой отец через неделю, то есть двадцатого-двадцать первого декабря будет в Москве. И спросил, вижусь ли я с ним.