Безнадежный

Глава 27 Бо

Я не просыпаюсь с криком впервые.

Но я просыпаюсь с фантомными жгучими болями. Моя первая мысль — это то, что это улучшение. Моя вторая мысль — это то, что сейчас 2:11 ночи, а Бейли не пришла ко мне в комнату.

Я должен быть рад, что мне, кажется, становится лучше, даже если мои залеченные ноги будто обжигают на горячем гриле под одеялом.

Но все, о чем я могу думать — это Бейли. Девушка, которой я должна помогать, а не играть с ней в игры.

Я видел ее сегодня. То, как она смотрит на меня. Как легко она сказала, что доверяет мне.

Она не должна была.

И я не должен был доверять ей так много, как я это сделал. Сказал то, что сказал.

Я думал о том, чтобы пройти через зал и затащить ее в свою кровать. Меня убивает осознание того, что она рядом, но при этом вне моей досягаемости. Меня убивает, что у нашего соглашения есть срок действия. Но он должен быть, потому что я залез гораздо глубже, чем когда-либо следовало. Я довел свой комплекс героя до невиданных высот.

Эта миссия, в которую я себя втянул, не поддается риску, и она не имеет об этом ни малейшего понятия.

Я тру лицо и перекатываюсь, чтобы сесть, повернувшись, чтобы прижать ноги к холодному полу. Это не помогает остановить жжение в ногах или бурление в животе. Я фактически пообещал ей следующий раз, когда мне не следовало этого делать. Я знаю, что должен держать ее на расстоянии, но я хочу, чтобы она была в моей постели, а не одна в своей после того, что мы только что сделали. Я хочу, чтобы «следующий раз»

был прямо сейчас.

Насколько я облажался? Мне жарко и холодно. Я говорю «налево» и иду направо.

Я говорю девушке, которой нужна помощь в трудоустройстве, что ее киска теперь моя, как будто я какой-то чрезмерно одержимый пещерный человек.

Она заставляет меня чувствовать себя таковым.

Я так погружен в свои мысли, что даже не слышу ее приближения. Она врывается в мою комнату без стука. Маленькие шорты, еще более крошечная майка и совершенно растрепанные волосы.

— Мне так жаль! Ты довел меня до оргазма, идиот, а я забыла завести будильник.

Опираясь руками на край кровати, подбородок почти у груди, я молча смеюсь. Мои плечи трясутся, и смех вырывается как мягкий свист воздуха.

— О, боже. — Она бросается вперед, падая на колени у моих ног. — Ты плачешь.. — Ее глаза расширяются, когда она видит меня в темной комнате. — Ты смеешься? Я думала, ты плачешь! — Она хлопает меня по колену.

Я поднимаю одну руку, прижимая пальцы к глазницам.

— Какое дерьмо ты иногда говоришь. Я никогда не знаю, что вылетит из твоего рта.

— Ты меня напугал!

— Ты правда сказала, что я довел тебя до оргазма, идиот?

Она отводит взгляд, кусая губы, явно чтобы тоже не рассмеяться.

— Ну, — чопорно говорит она, опуская взгляд, чтобы отряхнуть шорты. — Это правда. Ты это сделал. И я спала как убитая из-за этого.

Я собираюсь дотянуться до нее, но роняю руку обратно на кровать.

— Я не должен был просто уйти после этого. Я просто не привык.. Я не делал этого раньше.

Она улыбается, поднимая на меня большие темные глаза. Давая мне мельком увидеть, как она будет выглядеть на коленях, глядя на меня с полным ртом моего члена.

Я качаю головой и смаргиваю образ.

— Был помолвлен? Да, я тоже. — Она пренебрежительно машет рукой через пространство между нами. — Все в порядке. Я не ожидала, что ты останешься рядом.

В ее голосе нет ни следа обиды, ни капли лжи. Она не ожидала, что я останусь после близости с ней, и это осознание словно стальной сапог в живот.

— Тебе приснился плохой сон? — Она продолжает вести себя так, будто то, что она мне только что сказала, не приводит меня в ярость.

— Бейли, не позволяй мужчинам пользоваться тобой и не ожидай ничего взамен, — ворчу я.

Она немного откидывается назад, несомненно, ошеломленная резким изменением моего

поведения.

— Это то, что ты сделал, Бо? Использовал меня? Конечно, не хотелось. Казалось, что я попросила тебя о чем-то, и ты это дал. А потом мы дали пять и разошлись.

— Мы не дали пять.

— Если бы я могла двигаться, я бы дала тебе пять.

— Боже мой, Бейли.

— Слушай, я знаю, что ты зациклился на том, чтобы обращаться со мной как с фарфоровой куклой, потому что я девственница, но мне кажется, ты путаешь мои ожидания со своими ожиданиями. То, что произошло сегодня вечером, было по обоюдному согласию. Я не чувствую, что меня использовали, просто потому что мы делаем это для показухи.

— Я бы хотел, чтобы ты хотела большего для себя.

Она тихо смеется, и я понимаю, что слова дешевы. Они заставляют то, что произошло, казаться дешевым.

Я протягиваю руку и провожу ладонью по ее шелковистым, спутанным волосам.

— Мне жаль, это вышло неправильно.

Она снова смотрит на меня, в ее глазах мерцает печаль.

— Я хочу многого для себя, Бо. Я целеустремленно делаю это больше. Вот почему я здесь. Это ты считаешь, что он не больше того, чего я хочу. — Ее рука накрывает мою. — Ты больше. Но я привыкла хотеть большего и не получать. Я не позволяю себе нуждаться в большем. Это роскошь, которую я не могу позволить. Я просто продолжаю двигаться к своей конечной цели. Но ты будешь дураком, если подумаешь, что это значит, что я не хочу чего-то для себя.

Ее пальцы похлопывают меня по моим, и она поднимается, поворачиваясь, чтобы уйти, как я сделал с ней ранее. Я думал, что делаю то, что лучше для нее.

Для меня.

Я чувствовал себя самоуверенным и возбужденным, готовым дразнить и играть в игры. Но теперь мои ноги болят, и с каждым шагом, который она от меня удаляется, моя грудь тоже.

— Бейли, — хрипло произношу я ее имя в тихой комнате, и она останавливается, но не оборачивается. — Останься.

Кажется, мир на мгновение замер. Как будто я просто выплеснул себя там и жду, когда меня осудят. Это странное ощущение — ждать, что другой человек выберет, когда я всегда гордился тем, что являюсь человеком действия. Рациональным человеком, принимающим решения.

Но это не рационально. Я действую инстинктивно, что я делал раньше, просто не с женщиной. Обычно я готовлюсь к женщинам в моей жизни так же, как и ко всему остальному. Я позволяю себе представить все результаты — худшие результаты — и затем решаю, стоит ли рисковать.

Я делал это упражнение с Бейли в голове.

И я думаю, что именно это меня сдерживает.

Я не позволю себе думать о худшем варианте развития событий. Это слишком больно.

После того, как один момент превращается в несколько, она медленно поднимается на цыпочки и вращается, словно пытаясь не напугать меня.

— Остаться?