Страница 47 из 108
Когда мы заключили эту ставку, я знала, что мою репутацию может быть уже не спасти. Я знала, что он ошибался, а я был права. Я знала, что, скорее всего, «выиграю» — что бы это ни значило.
Но победа никогда не ощущалась так сильно. Потому что я знаю свое место в Честнат-Спрингс, и когда я притворяюсь, что оно рядом с Бо Итоном, это только болеет сильнее.
Меня будит тихий звон телефона, вибрирующего рядом с матрасом.
Сейчас 2:00 ночи, и желание выключить телефон, перевернуться на другой бок и снова спать очень сильно. Но лишние одиннадцать минут ничего не изменят. Как бы я ни крутила, завтра я буду уставшей.
Мучительно слышать, как Бо борется всего в нескольких футах от того места, где я лежу.
В 2:11 мы оба в ужасе. Я, судя по тому, как я чувствовала себя захваченной в его объятиях, разваливаясь над ним, пока он шептал мое имя мне в волосы. Он.. ну, я не совсем уверена. Но могу предположить.
В любом случае, я хочу переписать 2:11 во что-то другое для нас. Мы застряли вместе в этом маленьком соглашении, и оно не должно быть таким неловким.
Или, может быть, это просто я неловкая, потому что не могу мастурбировать, не думая о той ночи.
— Ладно, — ворчу я себе под нос и стряхиваю с себя возбуждение, которое охватывает меня каждый раз, когда я вспоминаю, как он держал меня за волосы, когда он теребил мою задницу. Я никогда не чувствовала себя такой нужной. — Давай сделаем это.
Я скатываюсь с кровати, хватаю сумку, которую поставила у двери, и иду по коридору, поглядывая на часы.
2:02.
Я стучу в его дверь твердо, но размеренно, желая разбудить его, избегая при этом чувства срочности, которое может его напугать. Бо не нужно лишнее волнение — он и так делает это сам.
Сегодня, когда он ухаживал за моим пальцем, а затем сидел, пока я заканчивала смену, мне пришло в голову, что он стал чрезмерно зациклен на том, чтобы заботиться обо мне.
Но кто заботится о нем?
Я слышу шорох и снова стучу.
2:03.
— Бо, вставай. — Я говорю легко и непринужденно.
— Бейли? — Он встает и мчится к двери, как пуля, распахивая ее. Мой рот пересыхает, когда он возвышается надо мной, одетый только в боксеры.
Я тайно надеялась, что он снова будет голым. Никто никогда не выглядел так хорошо голым, как Бо Итон.
— Что случилось? — Его рука ложится мне на плечо, притягивая меня ближе, когда он высовывается из двери и проверяет оба направления коридора, оценивая на предмет опасности.
Я кладу ладонь ему на грудь и успокаивающе похлопываю.
— Ничего. Пойдем.
Он опускает подбородок, оглядывая меня.
— Куда?
— Плыть.
Его лицо морщится в замешательстве, рука все еще прижигает меня там, где его пальцы скручиваются на моей спине.
— Который час?
Я смотрю на часы. Снова.
— Сейчас 2:04.
— Зачем мне сейчас идти плавать?
Я наклоняю голову, размышляя, что сказать ему дальше.
— Потому что это кажется гораздо веселее, чем попасть в 2:11 и кричать в твоей постели. Для нас обоих.
Его рука падает с моего плеча, и его глаза обводят мои черты в темном коридоре. Его взгляд стальной и по цвету, и по интенсивности, больше, чем я могу выдержать.
Я поворачиваюсь и машу рукой через плечо.
— Пойдем, солдат. Я даже не собираюсь надевать купальник.