Безнадежный

Наш первый поцелуй за столом, полным его семьи. Часть меня хочет вырыть яму и спрятаться от такого рода публичного показухи. Другая часть меня хочет, чтобы он просто сделал это.

В какой-то момент нам придется поцеловаться. Мы оба знаем.

Дрожь пробегает по моей спине, когда он не отрывает взгляда от моих губ, постепенно приближаясь.

Но Бо просто ухмыляется, глядя на меня. Это плотская ухмылка, которая говорит, что он чувствует, как я наклоняюсь к нему, видит, как моя грудь поднимается быстрее, знает, что я скрестила ноги, чтобы унять боль между ними.

— Да. — Он поворачивается лицом ко всем, сидящим за изысканным столом на заднем дворике. — Долгая помолвка. Пока ничего не решено.

Я прочищаю горло и натянуто улыбаюсь всем вокруг.

— Не торопимся, — глупо добавляю я, голос звучит ошеломленно.

— Ну, это нормально. Я не указал дату объявления.

— Объявление? — Мой голос надламывается, когда я задаю вопрос Харви.

— Да, для Chestnut Springs Herald. Сделал это для всех моих других детей. Вы двое не отделаетесь безнаказанно. К тому же, это отпугнет всех дам, заходящих в Бо, если мы вынесем это на публику. Некоторые из них неумолимы.

— Что? — Бо звучит искренне сбитым с толку.

Он небрежно машет рукой.

— А, да. Я даже в продуктовый магазин не могу пойти, чтобы какая-нибудь женщина не подошла и не спросила о тебе, как будто я сутенер или что-то в этом роде.

Я ощетиниваюсь, пожимая плечами. Мне должно быть все равно — мне все равно — просто кажется грубым, что Харви даже не может спокойно поесть.

Мама Слоан, Корделия, похлопывает его по руке, весело на него глядя.

— Харви, я думаю, на одну ночь хватит.

Каким-то образом это меняет всю атмосферу за столом. Как будто все внимание приковано к этому одному движению. Ее рука на его. Его глаза на ее.

То, как он берет ее руку, переворачивает ее и соединяет свои пальцы с ее пальцами. Я наблюдаю, как сентиментально он сжимает ее руку, с выражением чистого обожания на его лице.

Затем их глаза вспыхивают.

Затем они отдергивают руки и отстраняются друг от друга.

За столом мгновенно становится неловко.

Теперь мне интересно, было ли это похоже на то, как мы с Бо пялились друг на друга.

— У меня новые туфли, — объявляет Бо, пытаясь привлечь внимание всех. — Бейли водила меня в магазин обуви. Выкинул дурацкие белые кроссовки. Купил черные кроссовки, замшевые кроссовки, даже пару кожаных ботинок.

Никто не разговаривает, широко раскрытые глаза все еще бегают по столу. Уши Харви порозовели, и он глотает воду, словно это может избавить его от необходимости говорить прямо сейчас.

— Новые носки имеют решающее значение. Купил несколько двухслойных, чтобы уменьшить трение, и супертонкую шерстяную пару. Видишь? — Он вытягивается на фут к концу стола, но его монолог о туфлях и носках едва заметен. — Давай.

Я думаю, это мило, как он пытается спасти своего отца от этого момента. Для парня, который хотел, чтобы его семья перестала уделять ему так много внимания, он, конечно, рад оказаться в центре внимания.

Бо скрещивает руки и драматично отворачивается от всех.

— Почему никто не спрашивает меня, как быстро я могу бегать в своих новых ботинках? Быть взрослым отстойно.

И тут на помощь приходит Люк, вызывая несколько смешков.

— Я обгоню тебя, дядя Бо!

— Ты правда думаешь, что мой отец тусуется с младшей сестрой моей покойной мамы?

Это первое, что говорит мне Бо, когда я подъезжаю к нему у его дома и выхожу из своего грузовика. Мы встретились в главном доме на ужине и поехали обратно по отдельности.

— Да.

— Но как.. как? — Он хлопает дверью и обходит свой грузовик, встречая меня у решетки радиатора. Его глаза широко раскрыты, и он выглядит.. восхитительно наивным.

— Я.. — Я киваю ему. — Ну, у меня нет личного опыта, как это работает, но я провела обширное видеоисследование. Я думаю, что основа в том, что он бы положил свой..

Он закрывает мне рот рукой.

— Что бы ты ни делала, никогда не заканчивай это предложение. Мы говорим о моем отце.

Я смеюсь ему в ладонь и киваю головой.

Когда он убирает руку, я выдерживаю его взгляд и пожимаю плечами.

— Я думаю, это хорошо, что у него есть кто-то.

Бо трёт затылок, явно пытаясь обдумать знакомый способ, которым Корделия и Харви держались за руки за ужином.

— Полагаю. Странно, что это сестра моей мамы.

— Так ли это? Может быть, это имеет смысл, что это не будет угрожать ей. Может быть, это нормально, что твой отец всё ещё любит её, потому что они оба любят её? Или, как, — я пожимаю плечами. — Может быть, им приятно, что она у них общая?

Бо морщится.

— Она давно умерла. Это просто странно. Он никогда не приводил никого. И он ничего нам не рассказал.

— Как будто тебе не нужно рассказывать своей семье обо всём, что происходит в твоей личной жизни, да?

Он указывает на меня и говорит: «Справедливо», подходя ближе.

Я думала, что жар, исходящий от передней части моего грузовика, неудобен, чтобы прислониться к нему, но то, как Бо подкрадывается ко мне, заставляет меня прижаться к нему спиной, как будто это более удобный вариант.

Его черные кроссовки почти так близко, что мои пальцы ног протыкаются о носки моих сандалий.

— Хорошие туфли, солдат. Они выглядят быстрыми. — Я подмигиваю ему и скрещиваю руки, пытаясь быть непринужденной.

Вероятно, не получается.

— Так и есть. — Его глаза оценивают меня. — Как тебе трейлер?

Я сглатываю.

— Отлично. Чудесно. Мне нравится мой трейлер.

— Довольно жарко в эти дни.

И снова его дыхание — прохладный бриз.

— Конечно.

— Все еще не решишься на мое предложение кондиционера? — Он извивает бровь и копирует мою позу скрещенных рук. И он сочится.. обещанием.

Я не знаю, как еще это выразить. Он даже не прикасается ко мне, и в этот момент я точно знаю, что он обещает.

Прикосновение. Удовольствие. Опыт.

Он сказал, что не будет заниматься со мной сексом, но как насчет всего остального? Это кажется невероятным. Глядя на него, он похож на большого, самоуверенного Адониса.

Это кажется плохой идеей.

Но он также твой жених. Ты доверяешь ему. Он так чертовски добр к тебе.

У меня овуляция. Это единственная причина, по которой мой мозг рационализирует мне это.

Я позволяю своему взгляду скользнуть вниз по его толстому телу и остановиться на промежности его шорт. Они облегают.. чуток.

Может быть, поэтому я так ясно вижу выпуклость. Действительно большую выпуклость.

Это просто одежда. Не настоящий стояк.

Это было бы абсурдно.