Безнадежный

Глава 14 Бо

Бо: Привет. Бейли сказала, что ты меня ищешь.

Кейд: По крайней мере, ты поговоришь с кем-нибудь.

Бо: Наверное, потому что она не в моей заднице, как все остальные.

Кейд: Должно быть, ужасно иметь семью, которая заботится о тебе. Я чувствую себя просто ужасно.

Бо: Заботься немного меньше.

Кейд: Ладно, без проблем. Продолжай увольняться с работы, чтобы сделать бог знает что, и я тебя уволю.

Бо: Ты не можешь меня уволить. Я твой брат.

Кейд: Да, и я подписываю твой чек. Думаю, тебе понадобится, чтобы заплатить за это кольцо. Или ты прогулял работу, чтобы добыть его сам?

Бо: Стоит того. Оно хорошо на ней смотрится.

В ту минуту, когда мы открываем дверь обувного магазина, Бейли меняется. Девушка, которая болтала в машине, жестикулируя руками, объясняя свой план стать мануальным терапевтом, испаряется, как брызги воды на горячей сковородке.

Звонок звонит на двери, когда я держу ее открытой, но она останавливается.

— Ты иди первым. — Ее зубы беспокоят ее нижнюю губу.

— Бейли, я не войду в дверь впереди тебя. Это просто грубо. Я почти уверен, что это вызовет Харви. Он выскакивал из-за полки и давал мне подзатыльник.

— Я училась с ней в старшей школе, — шипит она, едва заметно кивая в сторону девушки, общающейся с другим покупателем.

— Ладно, и?

— И она была ужасна со мной. Давай просто.. — Бейли поворачивает голову, и она оглядывается на Роузвуд-стрит, словно раздумывая прыгнуть в машину для побега.

Меня сильно поражает, что она боится. Бедная чертова девчонка.

Она боится заходить в магазин, потому что кто-то был так жесток с ней несколько лет назад, что она до сих пор не может смотреть им в лицо.

Я обнимаю Бейли за ее напряженную фигуру и снова наклоняюсь к ней.

Она прижимается ко мне так же, как и в ту ночь, словно может спрятаться за мной.

Будто она чувствует себя в безопасности со мной.

Я глажу ее по спине и шепчу ей на ухо:

— Ты идешь сюда со мной. Такова была сделка, да? Давай дадим им повод для разговора, сахарные сиськи.

Она фыркает совершенно неженственным смехом, наклоняя голову к моей груди, ее длинные волосы падают на ее прекрасное лицо. Прячется, когда ей не следует.

Я притягиваю ее к себе и властно кладу руку ей на плечо, прижимая ее крошечное тело к своему.

Она застывает, когда мы идем, жесткая, как доска.

— Расслабься, Бейли, — шепчу я, поворачивая нас лицом к стене обуви.

— Я расслаблена, — кусает она в ответ, глядя прямо сквозь витрину обуви, как будто она где-то совсем в другом месте.

— Ты выглядишь так, будто я похитил тебя и заставил пойти со мной за обувью. Это была твоя идея. Продай ее.

Ее брови опускаются, глаза сужаются, когда она бросает на меня грязный хмурый взгляд.

Затем она поворачивается лицом к стене с обувью и скользит рукой в мой задний карман.

Мое тело замирает всего на мгновение, когда на моем лице мелькает удивление. Это не то, чего я ожидал, но я и не злюсь на это.

— Привет! — Яркий голос заставляет меня вздрагивать. Так все со мной сейчас разговаривают.

Слишком фальшиво. Слишком оптимистично.

— Какое удовольствие видеть Бо Итона в магазине сегодня с..

Я поворачиваюсь лицом к девушке с яркими светлыми волосами, уложенными в свободные волны.

Она симпатичная, но не такая красивая, как Бейли.

— Бейли Дженсен? — Девушка так недоверчива, что мне приходится прикусить внутреннюю часть щеки, чтобы губы не дернулись.

Это борьба, поэтому я поворачиваюсь, опускаю губы к макушке Бейли, когда я крепко прижимаю ее к себе.

— Будущая миссис Бейли Итон, — поправляю я, проводя ее руку вверх по моей бедренной кости.

Пальцы Бейли расползаются по моему поясу, массивный камень выставлен напоказ.

Слишком чертовски близко к молнии моих джинсов.

Девушка моргает комично долго. Ее рот открывается и закрывается, будто она пытается найти слова, но все кажется неправильным.

Другая рука Бейли движется, скользя по моей спине — почти как будто она обнимает меня — пока ее пальцы не сжимают мою рубашку. В этом движении есть что-то отчаянное.

Я успокаиваю ее, просовывая руку под занавес ее волос, подпирая ее шею, прямо там, где она встречается с ее плечом.

— Ты знаешь мою Бейли?

От этого комментария голова моей девушки резко вскинулась ко мне, но продавщица резко обрывает наш зрительный контакт. Она смеется. Смеется. Прямо мне в лицо.

— Да, я имею в виду, что все знают Бейли.

Я притворяюсь невежественным и улыбаюсь Бейли. Женщина с зажмуренными глазами и сжатыми губами, которая смотрит на меня с выражением «вытащи меня отсюда» на лице.

— Ну, любой, кто является другом Бейли, является моим другом. — Я ухмыляюсь другой девушке, но она слишком глупа, чтобы понять, что это не дружеская улыбка. — Может, вы можете нам помочь с обувью?

Она выглядит смущенной, но все равно отвечает сияющим «Конечно!».

Я смотрю на ее бейджик и тут же решаю, что ненавижу Лили. Но я играю в долгую игру. Итак, я одариваю ее мягкой улыбкой, прежде чем отвернуться и пройтись с Бейли взад и вперед по магазину, оценивая свои возможности. Мне не нужно много много времени, чтобы понять, что мне плевать на мои туфли, пока они не натирают.

Когда мне надоедает смотреть на море обуви, я шепчу:

— Сахар, положи руку мне обратно в карман.

Бейли даже не смотрит в мою сторону, когда говорит:

— Зачем? Я думаю, она прекрасно покупает.

Мои губы касаются ее уха.

— Мне плевать на нее. Мне просто нравится.

Бедро Бейли толкается в мое, молчаливо упрекая ее за то, что она считает шуткой.

Но я не шучу. Я беру ее руку и засовываю ее обратно в карман, ухмыляясь на ее язвительный взгляд. Даже ее жестокий мстительный щипок за задницу, прежде чем продолжить, заставляет меня улыбаться.

— А как насчет этих? — Она указывает на пару коричневых замшевых кроссовок.

Они представляют собой смесь белого и каштанового цветов с липкой подошвой.

Они в порядке.

— Конечно, давай попробуем их. — Я понятия не имею, что мне нравится, и волнует ли меня вообще моя обувь, но мне нравится быть здесь с Бейли. Волнение от миссии заставляет меня чувствовать себя больше собой.

— А эти? — Она отходит и держит более спортивные кроссовки. Черное на черном.

— Очень классный агент под прикрытием, который может проникнуть в чей-то дом глубокой ночью.

Мои губы кривятся в усмешке.

— Этого никогда не забудешь, а?

— Никогда, — бормочет она с улыбкой, отходя от меня, выбирая еще больше обуви и расставляя ее на скамейке.