Страница 6 из 108
Ее глаза почти комично расширяются, верный признак того, что мне совсем не удалось поднять настроение.
— Темно и снежно! Я не знаю эту местность. Там могут быть дикие животные! Медленно ехать безопасно, пока сорокалетний деревенщина не едет на моей заднице в своем маленьком грузовике, мигая дальним светом.
Мои губы сжимаются.
Ебать.
Мне правда нравится эта девушка.
Мне стоит остановиться. Мне стоит уйти. Мне стоит проявить свою зрелость, а не флиртовать с ней, выводя ее из себя.
Но я всегда был немного безрассуден.
— Я слышал, что если хочешь, чтобы тебе оседлали задницу, то маленький член — это то, что нужно. Так что, может, я твой парень.
Мой член не маленький. Но я с радостью пожертвую ради хорошей шутки. Только чувак с маленьким членом упустит такую возможность.
Мне не стоило этого говорить, но чистый шок, который окрашивает ее красивые черты, делает все это стоящим. Она так разгорячена; я просто не могу сдержаться. Играй с огнем, и я буду рядом, чтобы подлить тебе бензина.
Ее рука взлетает между нами.
— Я замужем, ты, гребаная свинья. А теперь уходи.
Ее рука решительно вытянута вперед, указывая на подъездную дорожку.
Замужем. Я просто пожимаю плечами.
— Пока что замужем, может быть.
Я настойчив. И эта девушка не пялилась на меня как замужняя женщина.
В любом случае, не счастливая в браке.
Голос Ретта привлекает наше внимание к раскинувшемуся крыльцу, пристроенному к огромному ранчо.
— Да, не волнуйся, Уинтер. Мы освободим тебя от этого мужа и похороним его на заднем поле. Это будет как в той песне Dixie Chicks. Роб — новый граф.
Уинтер.
Уинтер, как сестра Саммер? Черт, это глупое сочетание имен для двух сестер. Они должны ненавидеть своих родителей, а не друг друга, если вы меня спросите.
Я оглядываюсь на женщину передо мной, примерно в шести футах от меня. Все описывали ее как холодную и отстраненную. Настоящая ледяная королева.
Я слышал истории. Драма. Они заставили ее звучать как некий преступный гений. Но все, что я вижу, это фейерверк, которому нужна моя помощь, чтобы выплеснуть агрессию.
И я бы не злился, помогая ей в этом. Даже немного. Я филантроп в этом смысле.
Уинтер трет виски, как будто у нее болит голова. Я думаю предложить ей аспирин из своего грузовика или оргазм. Я слышу, что это тоже помогает.
— Тебе повезло, что ты делаешь мою младшую сестру такой счастливой, Итон, — говорит она, звуча совершенно измотанной.
Ретт добродушно мычит, его глаза приобретают тот тающий, наркотический взгляд, который у него появляется, когда люди просто упоминают Саммер. Но он не обращается к этому; вместо этого он говорит:
— Тео всего лишь младенец. Ты не можешь его испортить, Уинтер.
Я закатываю глаза.
— Я не младенец. Мне двадцать шесть.
Ретт усмехается.
— Нет, ты не младенец. Тебе двадцать два.
Боже мой. Он думает, что знает мой возраст лучше, чем я?
— Чувак. Мне было двадцать два, когда я впервые встретил тебя на трассе. Я стал старше. Ты делаешь то же самое, что моя мама делает со своими питомцами. Они достигают определенного возраста, а затем она говорит, что они того же возраста, пока однажды они просто не умрут.
Он усмехается.
— Ну, я буду. Ты как тот магазин с откровенными платьями. Forever 22.
Я упираюсь руками в бедра и вздыхаю, смущенно изгибая губы.
— Да. Ты определенно стареешь. Этот магазин называется Forever 21.
Ретт просто отмахивается от меня.
— Как хочешь. Я знаю только об откровенных платьях.
— Вы закончили? Мне нужно выпить, если я собираюсь остаться здесь на всю ночь, — вмешивается Уинтер, явно раздраженный тем, как повернул наш разговор.
Хотя вмешательство Ретта успешно положило конец нашей маленькой ссоре.
К сожалению. Мне нравилось спорить с ней. Она умеет постоять за себя, чего я не встречал ни в одних своих отношениях.
Если их вообще можно так назвать.
— А, да, Уинтер, познакомься с моим протеже Тео Сильвой. Тео, познакомься с доктором Уинтер Гамильтон, моей будущей невесткой..
— Уинтер Валентайн, — перебивает она его с жесткой поправкой.
— Пока, — добавляю я, подмигивая ей. Потому что теперь, когда я знаю, кто она, я не чувствую себя так плохо из-за своей игры. Я знаю, кто ее муж. И я
уже знаю, что мне плевать на этого парня.
Я уже знаю, что Уинтер может добиться большего.
И я намного лучше, осознает она это или нет.
Она драматично закатывает мне глаза и идет в моем направлении. Я протягиваю руку — потому что мама воспитала джентльмена — но она просто проходит мимо, сверля меня ярко-голубыми глазами, как дно пламени. Я поворачиваю голову, чтобы удержать ее взгляд, пока она выравнивается со мной, плечом к плечу. Но она не берет мою руку. Так что я качусь с ней, провожу рукой по волосам и подмигиваю.
Точно так же, как я подмигнул ей на заправке.
Наш маленький секрет.
— Отзови свою собаку, Итон. — Она продолжает идти, обращаясь только к Ретту, как будто меня здесь нет.
Но, черт возьми, я люблю вызовы.
Я поворачиваюсь с громким «Гав!», наблюдая, как ее миниатюрная фигурка скользит в яркий свет теплого, шумного дома.
Ретт смеется. Надо мной. Не со мной.
— Ты идиот, Тео.
Я качаю головой.
— Чувак. Кажется, я влюблен в твою невестку. Она такая пылкая.
Теперь это Ретт качает головой, как будто он знает что-то, чего не знаю я. И я следую за ним в дом, потому что хочу узнать больше.
Я хочу узнать больше о Зимнем Валентине.
Например, когда происходит этот развод.