Страница 75 из 138
Русское командование в ответ на происки агитаторов Николаи развертывало свою пропагандистскую деятельность. В Генштабе было создано Бюро печати, призванное снабжать русскую, нейтральную и дружественную прессу информационными материалами. В «Наставлении» начальника этого бюро указывалось, о чем и как должны писать газеты: «Когда мы бьем немцев, писать “германцев”, а когда австрийцев — противника»; всякий наш неуспех в отражении удара — только в общих неясных выражениях; всякий наш успех должен быть сообщен вполне; наши потери и неудавшиеся операции обходить полным молчанием; фамилий нашего командного состава и названий частей не упоминать; взятых нами пленных подсчитывать почаще, на разные даты, чтобы создавать иллюзию более значительного успеха; разгаданная нами операция врага не должна быть выяснена ему, чтобы обмануть противника своим неведением о его замысле; результаты действий неприятельских аэропланов обходить молчанием».
Каждый штаб фронта и некоторых армий издавали свои «Вестники» с подборками негативных фактов и сведений о недостойном поведении войск противника. Наиболее активным средством пропаганды был выпуск брошюр и агитационных листовок. Большими тиражами распространялись, в частности, брошюры: «Кайзер без маски» на русском, шведском и французском языках; «Воюющая Германия» на немецком языке распространялась в Германии и нейтральных странах; «Как живется нашим пленным в Германии и Австрии» тиражом 200 000 экземпляров раздавалась среди русских солдат и офицеров в надежде, что она поможет убедить не сдаваться в плен.
Предпринималось несколько попыток создания «революционной пропаганды в Германии». Такой план был представлен переводчиком Ставки Верховного командования капитаном Брагиным. Он предусматривал четыре главных линии «революционной пропаганды» в Германии: 1. На почве ненависти к прусской гегемонии и политической розни составных элементов германской федерации; 2. На почве вечных противоречий интересов труда и капитала; 3. На почве военно-дипломатических неудач; 4. На почве продовольственных затруднений и кризисов. Для достижения этих целей планировалось издание подпольных газет, брошюр, листовок, создание типографии, коммерческих предприятий и т. д. Брагин считал необходимым «широко пользоваться деньгами как орудием пропаганды и подкупа» и запросил на осуществление плана 40 миллионов рублей. Ставка направила этот документ с благожелательным отзывом военному министру, который передал его начальнику Генштаба «по принадлежности». Командование Генштаба посчитало план вполне приемлемым, возражая лишь против слишком большой суммы расходов и предоставления широкой инициативы и независимости руководителям этого дела. Брагину предложили приступить к проведению своего плана в жизнь, но он наотрез отказался. На этом дело и окончилось.
Второй проект «деланья революции в Германии» был предложен в марте 1917 г. профессором Московского университета Р.И. Вен-гловским. Изучая настроения австрийских и германских пленных, он пришел к выводу, что они «горячо хотели бы, чтобы подобный переворот возможно скорее совершился и у них на родине и привел к давно желанному миру». Это навело Венгловского на мысль о «необходимости немедленно и в широком масштабе прибегнуть к грандиозной пропаганде революционных идей свержения правительств не только в неприятельских войсках, стоящих на фронте, но и в глубоком тылу». Для ведения пропаганды профессор предлагал создать комитет, в состав которого «входили бы люди соответствующих специальностей». В комитете должен быть образован «секретный отдел», который организовал бы посылку в Австрию, Болгарию и Германию «самоотверженных лиц для пропаганды революционных идей во вражеском тылу».
Венгловский представил свой проект командующему войсками Московского военного округа, выразив готовность в случае его одобрения возглавить эту работу. Командующий войсками направил проект военному министру с просьбой разрешить Венглов-скому организовать в Москве этот комитет «в центральном месте, под моим руководством и наблюдением». Военный министр вызвал Венгловского в Петроград для личных переговоров. Чем они закончились, неизвестно. О создании комитета «для пропаганды революционных идей» в Германии сведений не сохранилось.