Страница 27 из 138
Главная задача тайной разведки состояла в сборе секретной информации и вербовке агентуры. Важное значение здесь имели знания офицерами разведываемой страны, характера и особенностей ее народа, политических и экономических проблем, владение ее языком; способность приобретать агентов, доверенных лиц, их готовность выполнять задания по сбору информации. При этом необходимо работать скрытно, постоянно маскироваться, чтобы никто не смог обнаружить связь с агентами, которые, в свою очередь, также должны действовать крайне тщательно и тайно. Но даже обладая выдающимися способностями, доверенные лица и агенты могут успешно работать при условии, когда офицер-разведчик будет «вести их целесообразно и добросовестно». Иными словами, деятельность тайной службы — это планомерно осуществляемая, тщательно продумываемая работа профессионалов высокого класса. Она требует холодного расчета, здравой оценки окружающей обстановки, терпения, смелости и выносливости. Начальником этого отдела Николаи назначил майора Гемппа. «Начальником тайной разведки был опытный и смышленый майор Гемпп, бывший офицер Генерального штаба и владетель имения на Рейне. Офицеры разведки Берлина с отделением в Стокгольме взаимодействовали с отделениями военной разведки: Лоррах, Линдау, Донаушинген, Фрайберг, Антверпен», — отмечает он в рукописи.
Основным направлением деятельности фронтовой разведки был сбор сведений о военных приготовлениях армий Англии, России, Франции, других приграничных стран; выявление оперативных планов их Генеральных штабов. Этот отдел имел разведывательные отделения под руководством офицера разведки штаба при каждом военном командовании корпуса, дивизии. Они занимались сбором и оценкой информации, «захваченных материалов», допросом пленных. В важных стратегических точках, особенно вблизи границы, действовали еще передовые вспомогательные разведотделения. «В каждом пункте военной разведки работало максимум около 10 офицеров, — уточняет Николаи в записи. — Руководителем был офицер действительной военной службы, а остальные сотрудники набирались в большинстве случаев из резервистов… Было необходимо, чтобы офицеры (а также унтер-офицеры) запаса обладали хорошими знаниями, знали бы страну и людей тех районов, где они служат; само собой понятно знание язы ка».
Начальником отдела фронтовой разведки стал майор Редерн. «Офицеры фронтовой разведки встречались со значительно более трудными моментами и лично имели более трудные позиции в армейском Верховном командовании. Поэтому я и доверил руководство этой службой бывшему отличному офицеру Генерального штаба, перешедшему на придворную службу в качестве личного камер-юнкера императрицы, — признается в хитрых соображениях этого назначения Николаи. — Он изучил необходимые требования в вопросах конфликтов, в которые попадали его офицеры разведки, и устранения их… Помогало то обстоятельство, что он близко стоял к императрице. (При всем идеализме нужно начальнику разведки также и практически думать, а как солдату также и дипломатически.)»
Разведке внутри страны (контрразведке) отводилась охранная функция контршпионажа. Она носит в целом оборонительный характер, однако может, а иногда и должна вестись наступательно с целью ввести в заблуждение вражеские секретные службы или внедриться в них. В этом случае говорят о контрразведке — особой сфере деятельности, овладение которой требует исключительных способностей и знаний. В подчинении этого отдела находились: подразделения тайной полиции, полицейские участки, филиалы за границей, «исследовательское отделение по шифрованию и расшифровке, научное отделение по химическим секретным чернилам, фальшивым паспортам и т. д.». Они вели «наблюдение за почтой, отделами выдачи паспортов, печати, движением через границу, пребыванием иностранцев». Отслеживали опасные настроения в обществе: «Опасность внутри страны возникает в результате нездоровых явлений как в общественной жизни, так и действующей армии. (Политические салоны, которые посещались ответственными правительственными чиновниками и офицерами, где в непонятной откровенности обсуждались вещи, представляющие интерес для вражеских наблюдателей), — замечает Николаи в рукописи. — Опасность создает заметная несогласованность среди руководства, в том числе военного (между Фалькенбаумом, Гинденбургом и Людендорфом), которую использует вражеская пропаганда».
Начальником отдела внутренней разведки был назначен майор Кемпис. «Для руководства абвером (контрразведкой) в целом требовался мне совет в международных вопросах, общественных и правовых делах», — пишет Николаи. Исполнение этих функций было поручено прикомандированному к нему советнику полиции Бауэру: «Практически наибольшим авторитетом в абвере пользовался начальник главного полицейского управления города Страсбурга Бауэр, который занимал эту должность и работал против французской разведки в течение 30 лет». Далее Николаи добавляет: «В контрразведке мое практическое сотрудничество в качестве начальника состояло в том, что мне непосредственно должны были сообщаться дела, требующие особого внимания, которые я сам и разрешал».
Разведка при помощи печати занималась обработкой местной и иностранной прессы, пропагандой, цензурой, дезинформацией противника. В ее состав входило Военное ведомство печати, возглавляемое сначала майором Дойтельмозером, а после назначения его руководителем отдела печати МИД — майором Штоттеном.
«Управление военной прессы (единственная большая закрытая организация при начальнике отдела III Б) создано майором Генерального штаба Дойтельмозером, являвшимся референтом прессы при военном министерстве… С возникновением Управления военной прессы последняя организовала в качестве своего представительства “Комитет прессы”. Его председателем был избран директор издательства Ульштайн Георг Бернгард с технической стороны — лучший и как журналист один из способнейших. С образованием “Главного ведомства цензуры” я был засыпан всевозможными предложениями (мы с ним обменивались мнениями). Я хотел использовать его призвание в Главном цензурном ведомстве… Он умолял меня отвести его кандидатуру, что я будто бы разрушу все его существование. Но закончилось это запоздалыми выговорами со стороны знающих людей. Так, “Союз немецких газетных издателей” выставил против меня упрек, что я будто бы их как владельцев газет обесправил в их собственном доме», — раскрывает Николаи в рукописи некоторые детали деятельности разведки в период реорганизации.