Страница 2 из 21
Поэтому я вышла из кабинета ровной походкой и начала медленно, почти методично готовить себя к мысли, что скоро придётся привыкать к чему-то новому. Снова. В нашей семье всё всегда было "снова": снова мир после скандала, снова любовь после обиды, снова правила после хаоса.
Теперь - снова жизнь, но уже не та, к которой я привыкла.
К вечеру дом стал другим. Тише. Служанка накрывала на стол в столовой с каким-то особенным старанием. Мама ходила по комнатам, проверяя мелочи, которые обычно её не тревожили. Отец заперся в кабинете.
Акаевы. Эту фамилию я уже знала. Не детали, не истории - только вес, который она имеет в определённых кругах. Я выведала ровно столько, сколько позволили. Остальное - из обрывков разговоров, из интонаций.
Они приехали ближе к вечеру.
Я услышала машины во дворе. Несколько дверей, приглушённые мужские голоса. Сердце билось быстро, но лицо оставалось спокойным. Я посмотрела на себя в зеркало - ничего особенного: тёмное платье, волосы собраны, минимум украшений. Ни вызывающе, ни покорно.
Отец позвал меня в кабинет.
Когда я вошла, он стоял у стола. Напротив - мужчина лет пятидесяти, сдержанный, с тяжёлым взглядом и почти неподвижным лицом. Рядом - трое молодых мужчин.
Отец и три сына.
Так, кто из них теперь мой? - мелькнуло у меня в голове.
Но глаза я опустила. Не из покорности - из осторожности. В комнате чувствовалась плотная мужская энергия, почти осязаемая.
Отец тихо вздохнул.
- Алсу, познакомься. Это Амирхан Акаев.
Я кивнула.
- Его сыновья: Рамиль, Дамир, Джафир.
Я подняла взгляд ровно настолько, чтобы увидеть лица.
Первый - старший, судя по уверенности, с прямой осанкой и внимательными глазами. Второй спокойный, почти отстранённый, как будто наблюдает со стороны. Третий - самый молодой, в нём чувствовалось что-то острое, едва сдерживаемое.
Старший из Акаевых заговорил первым. Голос у него был спокойный, уверенный, с той самой интонацией человека, который привык, что его слова не обсуждают.
Скоро состоится свадьба. До этого времени Алсу поживёт в нашем доме. С женщинами. С детьми. После церемонии переедет к мужу.
Он говорил так, будто речь шла о переезде мебели. О временном хранении. О чём-то организационном.
Я слушала и чувствовала, как внутри всё медленно холодеет.
Жить с ними. С их детьми.
Передержка, подумала я неожиданно отчётливо. Как будто я вещь, которую аккуратно держат до передачи владельцу.
Я не подняла глаз. Я смотрела в точку перед собой, но слышала, как отец медленно втягивает воздух.
В комнате стало тише.
Отец обвёл взглядом всех троих сыновей. Долго. Будто проверяя не лица - позиции.
- Джафир, - произнёс отец.
Он поднял голову спокойно, без лишних движений.
- Ты мужчина честный, - сказал отец.
Это прозвучало не как похвала, а как проверка.
Конечно, - ответил Джафир ровно.
Отец несколько секунд смотрел на него, будто что-то просчитывал.
Возьмёшь ответственность? - спросил он прямо.
Возьму, - так же спокойно сказал Джафир.
Без пафоса. Без лишних слов. Просто согласие.
Отец медленно кивнул.
- Ну и пусть к тебе едет.
Вот так. Одной фразой. Не обсуждение, не отсрочка - решение. В комнате будто что-то сухо щёлкнуло, и я физически почувствовала, как меня переставили с одной позиции на другую. Теперь уже не временно, не «поживёт у них». Сразу к нему.
Я стояла молча. В груди не было паники - только тяжёлое, плотное осознание. Джафир перевёл на меня взгляд. Прямой, внимательный, без насмешки и без мягкости. Он не выглядел победителем. Скорее человеком, который понимает, какой груз только что взял на себя.
Я первой нарушила тишину.
- Я пойду собираться, - сказала я спокойно.
Никто меня не остановил. Отец лишь коротко кивнул, будто речь шла о деловой поездке. Всё уже было решено - снова без меня, снова за меня.
Я развернулась и вышла. Шла по коридору ровно, не ускоряя шаг. А что ещё оставалось?
Решение приняли. Обсудили. Закрыли вопрос.
В своей комнате я закрыла дверь и на секунду прислонилась к ней спиной. Не чтобы расплакаться - слёз всё равно не было. Просто чтобы дать телу догнать то, что уже произошло.
Потом подошла к шкафу и открыла его. Чемодан стоял на верхней полке. Я сняла его аккуратно, как будто собиралась в обычную поездку. Платья. Несколько повседневных вещей.
Документы. Украшения.
Каждое движение было чётким, почти механическим. Если делать всё последовательно, можно не думать.
Вот и всё, подумала я. Ещё утром это был мой дом. А вечером - уже нет.