Страница 96 из 126
Мы неслись опять мимо прекрасного сада, но теперь он уже не был таким очаровательным. Все, что восхищало меня при первом впечатлении, теперь покрылось безобразными трещинами и рассыпалось на части, открывая настоящее, скрытое за этой умиротворяющей ширмой. За внешним лоском и благополучием показались уродливые сцены действительности.
Александр первым запрыгнул в седло, устраивая перед собой мальчика, поданного ему Тихоном. Откуда-то взялся плащ, уже накинутый на плечи ребенка. Тихон помог взобраться и мне, все время обеспокоенно посматривая на меня, поторапливая словами.
- Держите крепче поводья! Что же вы? Знал ведь, что не сдюжите. Держите, милая, держите крепко! - уже почему-то просил он.
- Тихон! Быстрее. Они уже за нами! - конь Александра гарцевал на месте, нетерпеливо отфыркиваясь.
- Давайте ее мне, - Тихон потребовал вазу себе. - Тяжело вам будет. Ну!
Промедления. Все эти секунды промедления сложились в серьезную потерю времени. Преимущества, которое у нас могло бы быть для побега.
- Стой!
- Не стрелять!
- Догнать немедленно! Схватить всех!
Крики неслись со всех сторон и казались все ближе и ближе. Громкие хлопки. В какой-то миг они слились в один свистящий звук. Неприятный, резкий. Разрезающий воздух, словно острым клинком.
Один. Второй. Третий.
Этот свист преследовал нас. Выстрелы. Напуганные лошади рвались вперед, но каждая пуля, заставляла их дергаться, вставать на дыбы. Управлять ими становилось сложнее, но мы все равно понемногу все же уходили от пешей погони.
Наконец выстрелы начали стихать, крики оставались позади. Вера в счастливый исход воспряла с новой силой, как раз в тот момент, когда внезапный удар в бок чуть не снес меня из седла. Отрезвляющая боль. Будто раскаленную головешку воткнули в бок и вкрутили для надежности. Тело горело в огне, а глазах темнело.
Но нельзя сдаваться. Отпустить поводья, уйти в небытие - любой из вариантов приведет к одному финалу. Руки сами собой вцепились в кожаные ремни, а тело пригнулось ближе к корпусу бедного животного, от которого теперь зависела моя жизнь.
Я уже не слышала ничего, не видела, что происходит вокруг, сосредоточившись на одном: непрестанно повторять себе держаться, не терять ускользающую нить сознания. Ход лошади помогал в этом, но, когда она замедлилась, последние силы иссякли, и я, которая ни при каких обстоятельствах не должна была бы погибнуть в этой эпохе, начала свое падение в бездну.
Можно попереживать немного за Василину.
Кажется, не показывала вам Тихона. Вот может быть такой он :