Страница 78 из 126
Но делить награду не собирался, так и ушел за вторым товарищем, припрятав ее в потайных складках рубахи. Ивашка разговорился так, будто годы провел в одиночном каменном мешке где-то в подземельях замка Иф. Помочь ему раскрыть талант рассказчика вызвалась все навсего звонкая монета из графского кошеля. Я, признаться, не поняла расценок, надо будет уточнить у главного сыщика на будущее.
Впрочем, делу это мало принесло пользы. К сведениям нашего полового добавилось лишь то, что тех же самых детей никто не видел на прогулке или в кафе. Образ жизни семья вела все дни пребывания в Гатчине скрытно и затворнически.
Что-то в этой семье обоим беляшикам казалось странным, неправильным. Но ясно выразить свои впечатления, найти корень проблемы они не могли, переложив задачу суждения на вопрошавших.
Если это дети, про которых шла речь в найденной записке, то почему их увезли за день до встречи с неким лицом? Тем, кто или получил, или отправил сообщение. Перенесли время? Или место? Или тут что-то другое?
- Почему именно здесь, в Гатчине... - продолжая мысленно рассуждать, задала я мучивший меня вопрос.
- В Гатчине много фабрик и заводов, куда иной раз набирают мальчишек на всякую мелкую работу. Если способный или смышлёный, то могли отдать его на обучение ремеслу. Ещё через Гатчину проходит железнодорожный путь до Варшавы от Петербурга.
- А, кстати, почему мы не воспользовались железной дорогой?.. - удивилась я. Ведь это было бы 6ыстрее и удобнее.
- Из Петербурга поезд отходит по расписанию два раза в сутки. На утренний мы не успели, а вечерний ещё только отправится среди ночи, - пояснил Тихон, расслабленно откидываясь на спинку стула. Понятно, ему-то никто не мешал ужинать. - Кроме того, вам, сударыня, потребовался бы паспорт... Ээмм.. ну в мужеском поле... - и как-то опасливо посмотрел на свое начальство, будто мог не то сказать.
А вы подумали про это? Ведь, действительно, я же не Василиной путешествую с ними, а помощником сыщиков, парнем неопределенного возраста. Кто ж мне даст паспорт на эту неизвестную никакому государственному учреждению личность? Разве что актерского мастерства... Есть такие?
Я и из вещей-то прихватила, что влезло в небольшую тряпичную сумку и лежало прямо под рукой. Вот даже зачем-то деревянный ножичек, что когда-то цыганка потребовала у Марфы вручить мне. Иногда диву даешься, какие нелепые поступки совершаются в условиях спешки и ограничения времени.
В общем, все, что угодно, кроме главного документа... А, собственно, которого у меня, ни как как у помощника, никак у Василины, нет в принципе. Супруги и дочери вносились в эти времена в паспорта мужей, родителей и опекунов, не считаясь самостоятельной единицей.
- Тихон, поздно уже. Найди нам комнаты в гостинице. Три, - добавил Александр. - Мы пройдем до дома с меблированными комнатами. Может застанем хозяина.
Но удача не улыбнулась нам снова. Как неумолимый рок какой-то. Если хозяина и застали мы, то этот буркающий, весьма неприветливый и недоверчивый человек каждым жестом и интонацией показывал, что не намерен обсуждать своих постояльцев, тем более что знать про них ничего не знает. Ну были, ну пожили, скандалов не делали, плату внесли заранее и в полном объеме. Большего ему, как арендодателю, и не надобно.
На обратном пути Александр был хмур и задумчив. Зачем-то схватил за руку и так и не отпускал до самых дверей гостиницы. Я бы и так никуда не делась. Но почему-то такая неосознанная забота была... приятна. Однако, дорога быстро закончилась.
- Тихон, отнеси прачке почистить одежду, - ох, уж эти графские замашки. - И Василины тоже, - сказал барин и закрылся в своих номерах.
- Что, Тихон, завтра обратно?
Тихон тоже веселостью не отличался. Сложная у этих сыщиков работа. Все какая-то больше на качелях. То везет и радуешься буквально клочку бумаги, то не везет и мрачнеешь похлеще грозовой тучи.
Мне показалось, что Тихон выругался, но в последний момент сомкнул зубы до скрипа. Не разобрала, какое слово он использовал.
На следующий день, а он начался довольно рано, судя по "счастливым" лицам за ночь никаких светлых мыслей к моим сыщикам не пришло. День решили потратить на вылазку по Гатчине, чтобы разузнать хоть что-то. В своем стиле, конечно. Кто извозчиком, кто нищим.
Чуя, что толку от меня в оперативно-розыскных работах никакого, отправили за одеждой к прачке гостиницы.
- Ах, ты, плут! - еще на лестнице на нижние этажи неслось громогласное. - Спать ему удумалось! А ну марш за водой!
- Да что же ты все яришься, - отвечал кто-то тихо и как-то уж совсем лениво. - Я, значит, по темени по вокзалам должон бегать, билеты, значит, менять. То они в одно время собираются, то в другое. А мне стой в кассе по нескольку часов да в оба гляди, не зевай, как бы деньгу хозяйскую кто из кармана не вытащил. А ведь немало там! Почитай двое взрослых, четверо детей, да еще вторым классом и до самой Варшавы! Я ж весь вспотел, пока не отдал в кассу их прежние билеты и не выписал новые. А ты мне ведра свои тащи!.. Позже!..
Бросилась бежать по лестницам обратно, потом, вспомнив, что одежду не забрала, кинулась в обратный забег. Наконец, нашла сыщиков, сгрузила чистую одежду на стул, и выдала услышанное на одном дыхании. Кто молодец?
- Едем в Варшаву на первом же поезде! - решил главный сыщик.
Кто-то думал, что мы на поезде с героями прокатимся? Впереди железнодорожная романтика ))
А пока шарж на трактирчик в Гатчине:
Главы что-то стали все больше и больше. Автор не знает, отчего такая тенденция... Видимо, чуют пальцы автора развязку :-)