Страница 72 из 126
Однако, оптик-механик Иван Яковлевич Урлауб с немецкими корнями не разделил моего воодушевления. Встретил меня серьезным, профессиональным взглядом, видимо, с порога приступив к диагностике. Ни слова не говоря сопроводил меня в мастерскую, находящуюся тут же, во дворе магазинчика. В мастерской кипела работа. Привычный, вероятно, к любопытным гостям, Урлауб, проходя мимо мастеров, на ходу бросал короткие, совсем отрывистые, сухие объяснения.
Вот шлифовальщики готовят стекло, которое приходится все еще выписывать из Германии. Вот стекло нужной формы вращают в чашечке-форме, приводя его к требуемой кривизне, полируют. Вот тут подмастерья - очешники изготавливают оправы из черепахи. Точильщикам достается самый кропотливый труд: соединить оправу и линзы.
- Проходите сюда. Будьте любезны, здесь присаживайтесь, - он указал на табурет посередине отдельной комнаты в мастерской. На противоположной стене висели смутно знакомые плакаты. На одном - несколько строк из букв разной высоты. На другом - многообразие значка в виде буквы "п", развернутой в различные стороны.
- Графиня Ростовцева прислала мне записку по вашему заказу. Рисунок вложила с формой оправы. Признаться, первый раз таким образом получаю требования к работе.
Он перебирал на столе бумаги, разговаривая будто бы сам с собой. На последней фразе замер и, едва не стукнув себя по лбу, перешел к другом углу комнаты к широкому столу с какими-то инструментами.
- Нашел. Посмотрите сами, - Урлауб протянул мне лист бумаги, на котором, действительно, четкими уверенными линиями был выведен эскиз очков.
Вот не знаю - не знаю. Как-то непривычно выглядят. Не такие, какие я бы выбрала себе сама, придерживаясь однажды выбранного стиля. Другой вопрос: почему графиня это сделала? Зачем бы ей вздумалось заниматься подобной мелочью? Не графское это дело, какие-то там оправы для посторонней девицы. Или это особенности характера Марии Федоровны? Генерал в юбке и полный контроль. Может быть забота о каждом встречном, о каждом побывавшем в ее доме? Да уж, бедные Яков и Александр. В конечном итоге, так и в гости к некоторым побоишься лишний раз заходить...
- Согласитесь, к вашей форме лица весьма подойдут. У графини отменный вкус, - между тем без единой эмоции продолжал мастер.
- Наверное, - даже если графиня безупречна, мне все равно было не по себе. Будто бы опять она за меня делает какой-то хитроумный ход. Поэтому соглашаться тут было не с чем пока.
- Давайте проверим остроту зрения. Возьмите эту картонку в одну руку и прикройте ей один глаз.
Окклюдером и в самом деле оказался обычный картонный кружок с ручкой.
- Читать умеете? - уточнил Урлауб. Мой ответ принял положительно и, дойдя до стены с плакатами, указал на тот, что с буквами.
- Смотрите на таблицы и называйте самую нижнюю строку, какую видите.
Пока я пыталась не только увидеть, но и достоверно назвать буквы латиницы, Урлауб записывал результаты.
- Таблица Снеллена, - пояснил он в дополнение к экскурсии по мастерской. - В древности применялся арабский метод. Нужно было различить двойные звёзды на небосводе ночью. В созвездии Большой Медведицы человек с хорошим зрением способен увидеть слабый Алькор рядом с ярким Мицаром. Интересный сам по себе способ, но таблицы, безусловно, точнее и удобнее в применении. Если человек неграмотен и, скажем, не найдет ни Алькор в созвездии, - я на этом моменте благоразумно задержала дыхание, чтобы он вдруг не спросил о моих знаниях звёзд, - ни прочесть буквы не сумеет, для него есть другая таблица с оптотипами, - он махнул на перевёрнутые "п". Но это все слишком субъективно. Любая система в знаках, которую вдруг выявит человеческий мозг исследуемого, и всё. Результаты ошибочны, недостоверны. И вы уж поверьте, мозг человека в этом вопросе исключительно изобретателен. Нашему времени нужны оптические инструменты. Точные, объективные...
А вы знаете, - господин Урлауб прервал сам себя, - некоторое время назад заказывала очки одна дама. Она, что никогда не поверишь в женском уме, довольно быстро уловила мысль о приборе. Фантазия в ином человеке, будь то мужчина или женщина, как будто свыше дается. Она возьми, да и расскажи мне про такой инструмент, что сам бы и на расстоянии, и в близи подстраивался бы под остроту зрения конкретного человека. Ему и говорить ничего не надо, быть образованным или нет. Для всякого! С исключительной верностью!..
- Господин Урлауб, - голос прохрипел, словно я в пустыне без воды пару дней, - а эта дама... Она... Вы что-нибудь знаете о ней? Она что-то может быть упоминала о себе? Имя? Титул? Кто она? Какая?
- Я не особенно уделил внимание ее внешности, разве что глаза, форме лица. Имя? Имя должно быть записано в заказной книге. Впрочем, она сегодня должна быть. Забрать свои очки.
Случайны ли совпадения? Такие вот, почти фантастические...
Очки, при производстве которых ни одна черепаха не пострадала. Бедные черепахи!