Страница 35 из 126
Понятное дело. Это мне повезло, что Вера отыскалась так просто-запросто. А Фёдоровым-то что сказать? Цепочка оборвалась, надо новую версию прорабатывать и искать, а время идёт. Может её голодом морят или где-то в холодном подвале держат...
Но сказать слова поддержки или что-то вовсе отстранённое, про погоду, например, которая, кстати, заметно ухудшалась, язык не повернулся. По-моему, заикнись я на любую тему именно сейчас, то Александр сожжёт меня взглядом, как отпетого еретика или рыжую ведьму на костре. Тихон, к слову, тоже хранил обет молчания.
Рядом со Снежинкой мне галантно подали руку, подсадили в седло, подали поводья... И все молча... Аж мурашки по коже... Брр.
Вот, если бы он скрипнул зубами, нахмурил брови или что-то в таком духе, было бы не так гнетуще. Ладно, про зубы - это ещё разумно. Не скрипеть ими. Всё-таки время, знаете ли, ещё такое, когда особенно не научились ещё зубы лечить. У дантистов на вооружении пока только ручные дрели. Поэтому зубы стоит поберечь.
Но я вам говорила уже, что характер у меня такой себе? В общем, надолго меня не хватило.
- Где же теперь искать Катерину? - ливанула я масла в огонь.
Александр пригладил белоснежную гриву и поднял на меня взгляд.
- Мы ее видели сегодня, - у масла срок годности вышел видимо, потому что парадоксально, но Грандмастер вдруг вернулся в умиротворённое состояние. - Сейчас.
- Это была Вера, - напомнила ему.
- Тихон, что скажешь по документам. Хороши ведь, да? - усмехнулся Александр.
- Отменные, - подтвердил Тихон. - Я таких подделок не видывал ещё. Ни одного изъяна.
- А кто с таким делом может услугу оказать? Тот самый делец, занимающий комнаты на четвертом этаже доходного дома Антонова. Но сам бы он, разумеется, не отправился бы бумаги везти в эту глушь. Снарядил бы кого-то из необременённых любопытством, готовых, возможно, за денежное вознаграждение с задачей управиться, но и не из простого люда... Я бы послал кого-то вроде... Микишина. Да, Тихон?
- Зачем всё это, не возьму в толк? - Тихон вдру сник. - Дитято-то как будет? Без матери родной теперь.
Ничего не понимаю.
Наверное, это я сказала вслух, потому что Александр похлопал Снежинку и пустился в рассуждения.
- Да все просто. Федоров отдал дочь Немриху-старшему, Генриху, как настоящему отцу. Тут, вероятно, имел место факт шантажа или угрозы. Но дочь не может у одного вдруг исчезнуть, а у другого появиться сразу трёх лет от роду. Тогда выходит на сцену то ли больной, то ли притворяющийся больным Немрих-младший. У него в Германии обнаруживается дочь со свидетельством о рождении, а в России оформляется удочерение, скорее всего даже подлинное. И вскорости в дом Генриха Карловича будет привезена племянница, ставшая дочерью. Федоров же заявляет о пропаже.
- Погодите, но ведь все элементарно. Показать Веру госпоже Фёдоровой и, она подтвердит, что это ее родная дочь, узнает ведь.
- Не подтвердит, - покачал головой Тихон.
- Согласен. Отрекутся Фёдоровы. Федоров, потому что вскроется неприглядная истина, за которую придется нести ответственность. А она... потому что...
- Потому что много всего. Измена, страх, опасность остаться в положении без мужа, которому грозит наказание.
Жестоко. Вот такое драматичное детство подарили родственники маленькой Катерине-Вере.
- Не расстраивайтесь. Нет никого без пороков. Тот из нас наилучший, кто их имеет поменьше.
И споро оседлав Коршуна, граф Ростовцев направил его в обратный путь. Дело о похищении развалилось.
Еще одна глава и вернёмся в настоящее. Надеюсь, вас не разочаровал исход дела с Верой. Кстати, у нас ещё ваза. Ее ж не могли удочерить... И ещё дети Марфы... В общем, пишем и читаем дальше. Ну кому нравится.
Старинный секретер. Акварельный скетч. Кстати, согласитесь, интересный предмет мебели: