Страница 31 из 126
- Сударыня, чего вы так ранехонько поднялись? - заворковала полноватая женщина на дворе. По комплекции она была под стать хозяину-богатырю. Поэтому не удивлюсь, если она, в общем-то, и приходится ему женой.
- Доброго утра. Воды, если можно, набрать и тряпицу. Брату..
- А, это мы сейчас, - не дала она договорить, обтирая руки о передник, двинулась ледоколом на меня. В последний момент удалось увернуться от эпического столкновения. - Муж мой, говорит, брат у вас в сыске служит? У нас тут, знаете, тоже дела творятся тёмные.
Она замялась ненадолго, но, войдя в дом и понизив голос, продолжила, занимая руки перекладыванием вещей с полки на полку, хотя запрошенную тряпицу уже отложила в сторону.
- У Марфы Егоровны, крестьянки из деревни, сынов было трое. Крепкие все парни, хворь никакая не брала их. Хоть и не сказать, что живут праведно, да вот миловал Бог, - она перекрестилась. - Да не от всего уберёг. Увезли всех троих, будто бы холера у них. Стало быть, опасно, заразить могут всю деревню. Свезли, значит то, да и обратно только словечко матери почтовой весточкой и вернули, что мол так и так, не выдюжили. Посерела она в тот же миг. Ходила по нескольку дней, всё искала детей. То у одних на дворе спросит, то у других. Не видал ли кто, в то обед стынет... Думали умом тронулись. Ейный муж, да и остальные, что и говорить, про то в одном мнении. Но...
Она перевела дух, останавливая суету рук и хмуро вгляделась вдаль за окном.
- Так то оно так, - не стала она бороться сама с собой. - Но цыганка местная... Она может и не цыганка. Они ведь порознь не живут. Просто одежду не по нашему носит, платок на голову позади замудрено связывает, так что и волосы все наружу. В Бога не верует. Да что ни скажет, все как в воду глядит. Намедни остановила Марфушку, да возьми и скажи ей, будто зазря убивается, живы дети ее.
Аж мороз по коже. Страсти у людей, будь здоров! Оборотилась женщина на меня так резко и таким взглядом обожгла, что меня и дедукция никакая не выручила бы. Ждала она от меня чего-то.
А потом бросила все из рук и, схватив меня, потащила обратно к выходу.
- Вы уж простите... Но послала я за Марфой. Был бы один ваш брат да Его Сиятельство, не стала бы и говорить ничего. Но как вас увидела вчера, так решилась...
Добежав до ближайшей постройки через двор, повернули за угол, где нас уже поджидали.
Седая поникшая женщина с каким-то горячечным румянцем на щеках и, вероятно, та самая цыганка в мужском одеянии. Если вы читали классику про пиратов, не тех, что фильмы копируют, а именно про тех, что под флагом Веселого Роджера с косточками (не знаю уж что там веселого в нем), подставив лицо солёным брызгам и переменчивому ветру, охотятся за сундуками с испанскими пиастрами, то вы бы легко представили себе эту цыганку. По-моему, она на пирата больше походила, если честно. Мужские шаровары, воткнутые в высокие сапоги на каблуке, широкая рубаха, заправленная в штаны, какая-то цветастая жилетка и в тон ей платок, завязанный сзади шапочкой. Черные волосы, в точности, как и описывала ее хозяйка, блестящими волнами растекались по плечам.
Цыганка в план не входила, потому как ее наличие сильно удивило хозяйку. Она выпустила мою руку на свободу и стушевалась, внезапно робея перед пираткой.
Та же, вдоволь насмотревшись на меня, сначала со снисходительной улыбкой, потом становясь всё мрачнее и мрачнее. Остановившись на угрюмости, которая никак не шла ее "отвязной" внешности, она заговорила по-мужски хрипловато, будто и правда ещё вчера сошла с корабля, замариновав голос на всех морских ветрах с солью.
- Как вы там толкуете? Неисповедимы пути Господни? Так вот оно как выходит, что правы ваши святые отцы. Что я тебе, Марфа, сказывала? Живы дети твои? Живы!.. Даже вернёт она, - кивок на меня, - тебе не троих, как у тебя до того было, а четверых. Хех-ха-ха...
Она жутковато рассмеялась с вороньим карканьем. Захотелось поежиться.
- Но в жизни разве так бывает просто когда? - резко оборвав свой смех, она спросила непонятно у кого. - Ей, - она опять кивнула в мою сторону, - чтобы твоим детям, да и не только твоим, помочь, надо отдать весомую плату. Закрыть дверь, чрез которую она вошла, и забыть всё, что за той дверью было. Сердце будет кровоточить, будто вырвали его и воткнули обратно, а душа - рваться от предательства и несправедливости.
Вышла за водой, называется...
- Хорошая плата за спасённые детские души, я считаю, - заключила пиратка глубокомысленно. - Посильная.
Авторское спасибо тому доброму человеку, который не пожалел звёздочки.
Вот такой визуал вышел: