Страница 124 из 126
- Саша, а тут Мария Федоровна про Строжицкого обмолвилась... - как-то все подозрительно выглядело с ним.
- Какого Строжицкого? Если ты про Дмитрия, то повышение у него по службе. Слышал, что уже и отбыл к месту назначения. С чего бы тебя интересовала его судьба? Пусть послужит лучше на благо Отечества, чем на баронских дочерей заглядываться будет.
- То есть повышение неспроста.
- Разумеется, неспроста. Благодетели нашлись. Ему еще повезло, что не ночью его подняли с новым званием поздравлять. Я был настроен решительно, но не вышло. Мне казалось, что всем уже в городе должно быть ясно. На примере Ярославского, Верданова... кто там еще был... Этот вот. Не понимаю, что у Строжицкого? Слабоумие? Да пустое. Не о том хотел с тобой поговорить. Я потратил не менее двух недель, чтобы с высокой вероятностью решить свою задачу. Хотя решение по мне кажется неразумным. Но что поделать... Вернее сказать, что не сделаешь ради тебя.
- Ты про какую задачу?
Саша улыбнулся, чуть не закатил глаза.
- Да я все о том же. О своей зазнобе. Вот здесь, - он указал на столик в беседке, на котором лежали какие-то бумаги, - документы о назначении на должность второго помощника начальника сыскной полиции. Очень удачно, что Тихон с супругой первенца ждут.
- Кого назначили?
- Назначат. Они еще не подписаны. В документах не хватает имени претендента. Меняю должность на твои руку и сердце! Согласна?
- Египетская сила! Саша, ты в своем уме? Кто так предложение делает?
- Я уже один раз сделал по всем правилам. Но это не сработало. С тобой вообще мало что получается, как у всех. Столько повышений враз и внутренних разбирательств по отношению к брачного возраста господам за последние дни ни один город не видывал. А уж женщина в полиции - это землетрясение для многовековых устоев. Такое доступно только одной во всей Российской империи.
- Но, вероятно, замужней.
- Безусловно. За начальником этой самой сыскной полиции.
- Вам, граф Александр Яковлевич, не надо ли быть скромнее?
- Зачем бы мне? Это надо было быть скромнее Строжицкому, сейчас бы не трясся в кибитке до Юрьевской заставы. Да ты погляди какие выгоды? Тебе не надо ждать моего визита, чтобы узнать про новое происшествие, не надо мчаться к бедному Ивану Андреевичу, чтобы расспросить о последних новостях, не выискивать Савву, будь он неладен. Что я только не предлагал ему, чтобы он не крутился подле тебя. Дела из суровой реальности без капли тайн и загадок, где-то совсем тяжелых для женской натуры, бумажная волокита, бюрократические проволочки, Тихон с разговорами про младенцев, разъезды по городу и окрестностям.
Ненормированный рабочий день, переработки, работа в выходные и праздничные дни, неясный соцпакет, никакой страховки (кто подумал про ДМС, тут тоже нет этого), никаких оплачиваемых обедов. Мечта, а не работа. Все, как было прежде.
- И я. Если это что-то для тебя значит, - Саша протянул мне документы.
- Значит. Очень значит.
В этот момент мне отчаянно захотелось... обнять этого красивого, серьезного мужчину, в руках которого находится все управление сыскной полиции Петербурга и мое сердце. Поступок немыслимый для местных приличий. Но не оттолкнет же?
Игнорируя протянутую руку, я сделала сначала один короткий шаг ближе. Он молчал, а я не стала отводить взгляда, как определенно поступила бы раньше, боясь утвердиться в чем угодно, кроме искренности. Еще один шаг, и еще. Наконец, отбросив всякие сомнения, обвила его торс руками, легонько прижимаясь щекой к мундиру. Безумно приятно, но не спокойно. Как отреагирует? Что скажет?
Выверенный пас рукой, и бумаги из Сашиной руки полетели обратно на стол. Обе его руки легли на мою спину.
- Это самое искреннее и трогательное признание, которое когда-либо получал хоть один мужчина во всем мире. Чертовски мало твоего объятия, но для боязливой лисички это большой, просто колоссальный шаг. Я счастлив, что ты его сделала именно ко мне.
Кажется, я нашла то самое время и место, где нужна кому-то сама по себе, не первая или вторая, а одна единственная Василина.