Единственная наследница

Как вы понимаете, Драйву тут было бы неинтересно от слова совсем. Другая вселенная.

Но зал был украшен цветочными композициями, отдельно размещался пресс-волл, стенд с огромным баннером для фотоотчета. И он тоже утопал в цветах, спонсором которых по факту являлась компания Евгения Павловича. С чего-то вдруг.

- Ничего такого не вижу, - целенаправленно обойдя всю площадку, пришла к выводу Витька. - Стандартный вечер подобного плана.

- Я вообще в этом несильно разбираюсь. Первый раз оказалась в таком месте.

- А тебе как раз полезно. Смотри, как всё оборачиваются в твою сторону.

- Мы тут вдвоем. Оборачиваются либо на тебя, либо на нас обеих.

- Что в конверте-то было? Ты успела посмотреть? - закатив глаза, перевела тему Виталина.

- Нет, не было времени, - нашлась я с первой попавшейся причиной.

- Ну-ну. Давай я открою. Если не очень что-то там, то просто выкину.

- Не надо. Я...

В этот момент я заметила Елизавету, ту самую эффектную помощницу Швецова. Если в офисном образе она сбивала с ног своей неотразимостью, то в вечернем и подавно ей не было равных. Идеальная полноценная во всех нужных местах фигура, облаченная в струящийся до пола шелк с вырезом до середины бедра и на грани приличия декольте. Украшения перетягивали внимание с открывающихся видов.

Она явно не чувствовала себя ущемленной при предъявлении ей почти что приговора о растратах и полномочиях.

- А дамочка-то ничего, - проследила за моим взглядом Витька.

Мы наблюдали за дамочкой практически полвечера, но по итогу обсуждения увиденного пришли к одному выводу. Она здесь, как мы, обыкновенная гостья. На сцену ее не вызывали, среди первых лиц вечера она не крутилась. Ни в одном из роликов, рекламном проспекте или речей со сцены ее имя не звучало.

Это означало, что ожидания и расчет главы Драйва на меня не оправдался. Жаль, конечно. Он, наверное, рассчитывал...

- Можно домой двигаться, - предложила я, заметив, что гости время от времени покидали зал, не возвращаясь.

Виталина отлучилась на пару минут, я же ждала ее напротив пресс-волла у выхода. От безделья рассматривала кричащие надписи на баннере, перескакивая взглядом на милые цветочные композиции. Красиво, конечно, с цветами, но разве так делают? Отвлекает от списка спонсоров и громких имён вечера.

И все же что-то странное было в картинке перед глазами. Вспомнилась (конечно же! кто бы сомневался, что новая атмосфера полностью перекроет пытку воспоминаниями) витрина цветочной лавки Шарпантье, рядом с которой мы останавливались с Александром Ростовцевым.

Ровно такое же несоответствие.

Я не могла похвастать отличным вкусом и тем более сакральными знаниями в сочетании цветов. Но просто на уровне интуиции читала эту нестыковку. Попросил бы кто меня указать на конкретные детали, и я бы не нашлась с ответом.

- Виталина, - решила проверить свое предположение, - что ты видишь?

- Плакат с баннером, - не удивилась она вопросу. Выдержка у нее железная.

- А общее впечатление?

- Ты про завядшие цветы?

- Завядшие?

- Ну да. Совсем уже эти поставщики цветов обнаглели, даже на один вечер не хватило. Вон два с одной стороны и три с другой внизу.

- Точно! Вот оно что!

Я подошла ближе. Среди великолепия красок две увядающие жизни. Чем не сюжет для их новаторского искусства? Потянулась к бутону, а он, без усилия оторвавшись, полетел мне под ноги.

- Васька! Совсем уже! А ну воткни его обратно, пока никто не видит! Ходи потом с тобой на светские мероприятия! Вандалка!

Бутон по ее просьбе подняла, но воткнуть в композицию задача вышла бессмысленная. Он был срезан. Не сам по себе увял.

Едва прикоснулась ко второму, как тот мгновенно последовал примеру своего погибшего брата.

Вскоре на полу оказались ещё три бутона. А композиция потеряла тот самый зрительный дефект, которому я не могла найти объяснение.

- Ну, блин, Васька, - Виталина уже прятала следы варварства в свою дамскую сумочку.

- Виталина, они не завяли. Их срезали. Две розочки и три пиона.

Персико-розовые розы.

Персиковые... Я уже такие видела однажды!..

"Пять красных камелий, четыре пышных фиолетовых гиацинта, с десяток белоснежных шаров маргариток и.. две персиково-розовые розы".

А потом всплыли в памяти строки одной записки из Гатчины...

"... Всего одиннадцать.

... Всего четверо.

... Всего пятеро.

... Всего двое."

Одиннадцать, четыре, пять, два. А если переставить местами?..