Страница 108 из 126
Кабинет погрузился в тишину. Все смотрели на барона, а он куда-то в себя. Не знаю, чего я ждала от барона. Наверное, фразы вроде того: "Василина.. аха-ха.. вы уж подумали, что вы баронская дочь? Да ничего подобного. Где мы и где вы. Согласитесь, разыграли вас знатно!"
И всем бы хорошо стало. Это к слову о том, нужна ли кому-то правда. Я не просила, даже если она вдруг есть и отличная от известной мне.
- Вы, а точнее сказать ваше появление, Василина, принесло что-то вроде свежего ветра в темную комнату с затхлым воздухом. Распахнуло окна, открывая передо мной очевидные истины, которые я сам или с помощью кого-то тщательно избегал. Поэтому пусть мой порыв не покажется внезапным или сумасбродным. Шарлотта, я прошу поддержать меня в принятом решении. Мы попробуем выяснить подробности, но независимо от результата я желал бы принять Василину в свою семью в качестве дочери и ... наследницы. Именно об этом я собираюсь объявить сегодня на приеме. Формальности с вашей приемной семьей мы уладим позже.
Вы в пламенной речи барона уловили хоть намек на вопрос о согласии второй стороны? Вот и я нет.
Лаааднаа...
Пусть делает, что хочет. Мне бы только Федорову до этого момента перехватить... У меня есть родители! Настоящие. Я вернусь к "Василине Игнатовой", и все встанет на свои места.
Какие бы там перипетии в чьей-либо судьбы не происходили, а шоу должно продолжаться. Так и прием у барона Врангеля, прерванный мои эпичным представлением, возобновился по намеченному сценарию сразу после беседы в кабинете.
Запоздалые гости еще время от времени заходили в большой зал. Среди них не было ни одного мне знакомого лица. Впрочем, меня вообще мало волновали все эти лица, я искала только одно. И это не графиня или граф Ростовцев-старший.
Кажется, будь рядом Александр с его редкой, но теплой улыбкой, и не так сильно бы раздражали настырные взгляды. Вообще, все в миг стало бы преодолимым.
Я даже и Федорову заприметила, невольно отмечая для себя ее перемещения, но вырваться из-под бдительного крыла Михайловны пока не виделось невозможным. К слову, данному Марии Федоровне, о моем присмотре, добавилось еще и слово Михаилу Егоровичу. Михайловна работала теперь за двоих.
Заиграла музыка, объявляя начало бала. Полонез. И теперь, когда гости разбредались по стеночкам, покидали зал, сбегая от танцев к карточным столам и мягким диванчикам, становилось свободнее, и можно было видеть каждого.
Наконец-то, я заметила Александра. Он уверенно направлялся ко мне в мундире начальника сыскной полиции, который невероятно шел ему к лицу. И еще до свершившейся драмы что-то больно резануло по сердцу.
С аристократическим изяществом он легко поклонился и, протянув руку, пригласил к танцу... другую девушку. Красивую юную особу с короткой милой улыбкой.
Да, он говорил, что первый танец будет не с ним. Но дело не в этом. С этой выбранной особой я стояла, буквально касаясь локтями, однако, на меня, как и на любой другой предмет мебели в этом зале, граф Ростовцев не обратил ни малейшего внимания. Ни формального приветствия, ни короткого взгляда. Только с пустым местом не здороваются.
Вероятно, эти игры не моего уровня. И не для моего сердца.
Василина на приеме: