Гостья для дракона

Глава 44

Глава 44

Мы вышли к подножию Камня на рассвете, но солнце здесь не светило. Небо было затянуто чёрными тучами, воздух дрожал от силы, словно сама земля пыталась вытолкнуть нас прочь.

Камень возвышался впереди, как живая гора — чёрный, с алыми прожилками, которые пульсировали, будто в нём билось сердце. И это сердце звало нас.

— Всем приготовиться, — голос Ромуса звучал хрипло, но твёрдо. — Сейчас начнётся.

И началось.

Из земли одна за другой стали выползать твари. Сначала десятки. Потом сотни. Тени с когтями, обугленные существа, скелеты, обвитые чёрным пламенем. Их крики резали слух. Мы сомкнули ряды, и бой закружил нас.

Я метала заклинания — алая магия рвалась наружу, превращала врагов в прах. С каждой вспышкой я чувствовала, как Камень пьёт мою силу, будто тянет её к себе.

— Лилит! — рыкнул Ромус, сжигая десятки врагов одним выдохом пламени. — Смотри на меня! Только на меня!

Я пыталась, но он звал, шептал, обещал мощь и бессмертие. Каждый удар сердца отзывался эхом внутри Камня.

Чем дольше длился бой, тем хуже становилось. Наши воины падали один за другим. Кто-то кричал, кого-то утаскивали в темноту, чёрные когти рвали доспехи, кровь пропитывала землю. Мы стояли, но их было бесконечно много.

Внезапно земля задрожала. Камень ожил.

Он раскрылся, словно трещина в самой земле, и оттуда ударил луч тьмы. Он смёл несколько наших воинов, распылил их в прах. Я закричала.

— Щит! — рявкнул Ромус, и его пламя сомкнулось, образуя огненную стену.

Мы прижались друг к другу, защищаясь, но каждый удар Камня бил по телу, как молот. Магия давила, ломала кости изнутри.

— Мы не выдержим долго, — сказал кто-то из хранителей, голос дрожал. — Это конец.

— Это ещё не конец! — рыкнул Ромус, его глаза полыхали золотым огнём.

Он шагнул вперёд, врезался в поток тьмы, дракон внутри вырвался наружу — и я впервые увидела его в полной силе. Огромные чешуйчатые крылья, золотой свет пламени, рёв, от которого дрогнула сама земля. Он бросился в бой, сметая врагов десятками.

Но даже дракон не мог остановить Камень. С каждой секундой становилось тяжелее. Я чувствовала, как магия Тьмы ломает меня, давит, заставляет подчиниться.

Сражение тянулось вечность. Мы отбивались, падали, поднимались, снова сражались. Воины умирали, хранители из последних сил держали щиты, мои руки дрожали, кровь текла из носа — алая магия пожирала меня саму.

— Лилит! — Ромус оказался рядом, хватая меня за руку, когда я почти упала. Его глаза горели, дыхание было сбито. — Держись. Слышишь держись.

Я кивнула, но внутри знала — сил почти не осталось. Только отчаяние и желание не сдаться.

И тогда Камень взревел.

Из трещин вырвался поток тьмы, ударил в нас, и я закричала — поток бил прямо в сердце. Мир почернел. Я чувствовала, как моя душа уходит, как всё кончается.

И вдруг… Ромус заслонил меня.

Прямо своим телом, своей силой.

Я услышала хруст — тьма пробила его бок. Он упал на колено, кровь хлынула по земле.

— Нет… — мой крик был пронзительнее самого боя.

Он держался, но я видела: долго не сможет. Его кровь пропитывала землю, его дыхание рвалось хрипами.

— Лилит… — прошептал он, слабо усмехнувшись, даже здесь. — Если я умру… ты закончишь.

Я закричала, слёзы застилали глаза. Мир качнулся. Но битва не кончалась.

В этот миг другой из хранителей шагнул вперёд — тот самый древний эльф. Его глаза горели решимостью.

— Пора, — сказал он. — Камень падёт. Но не без жертвы. Ему нужна жертва.

Эльф-хранитель поднял руки к небу. Его голос прозвучал, как раскат грома:

— Стихии! Дайте мне больше силы!

Я почувствовала, как земля содрогнулась. В его теле вспыхнул свет — чистый, ослепительный, белоснежный, от которого даже тьма Камня дрогнула.

В этот миг поток света из груди эльфа ударил в Камень. Воздух завибрировал, треск прошёл по земле, небеса прорезала молния. Камень взревел, словно живое чудовище. Тьма пыталась удержаться, когтилась, рвалась наружу, но свет прожигал её.

Камень трещал, ломался, каждое мгновение разрывало сердце — но и каждый удар давался ценой чужой жизни.

Я видела, как эльф сгорает изнутри, его силуэт превращается в сияние. Он умирал — медленно, осознанно. Его глаза ещё повернулись на нас — и исчезли, растворившись в свете.

Камень взорвался.

Оглушающий рев разнёсся над землёй, алые осколки разлетелись, а тьма, которая веками питалась этим сердцем, взвыла и растворилась. Земля содрогнулась, горы будто вздохнули.

Но в тот же миг я почувствовала тяжесть в своих руках. Я опустила взгляд.

Ромус.

Он едва держался на ногах. Его рука сжимала моё плечо, но взгляд мутнел, дыхание рвалось обрывками. Его кровь текла непрерывно, пропитывая одежду, землю, мои ладони.

— Ромус… — я упала рядом, прижимая его к себе. — Нет, нет, не смей! Ты же обещал…обещал защищать меня…

Он усмехнулся — даже умирая, он находил силы для этой своей усмешки. Его глаза вспыхнули золотым, он поднял руку и коснулся моих волос.

— Упрямая… — голос был хриплый, еле слышный.

Я задыхалась от рыданий, прижимала его руку к своей щеке.

— Замолчи! Ты не умрёшь, слышишь? Я не позволю!

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнул тот самый хищный огонь, но уже слабый, гаснущий.

— Даже если… я уйду… Мой дом станет твоим, никто не посмеет больше угрожать тебе, ты будешь под защитой драконов. Ведьма… — он на секунду закрыл глаза, дыхание сорвалось. — Моя ведьма… — И провалился в темноту.

— Нет! — закричала я, заливаясь слезами. — Ты не имеешь права оставлять меня!

Я чувствовала, как жизнь уходит из его тела. Моё сердце рвалось на части.

Я медленно обернулась на тварей, ожидая нашей участи, но они одна за другой начали растворяться, осыпаться пеплом и оседать на землю. Оставшиеся из нас, смотрели на это с замирающим сердцем, не веря в нашу победу.

Мы смогли — шептала я, мы смогли.

Тишина.

Дом Повелителя был слишком большим и слишком пустым без его сильного голоса.

Только потрескивание догорающих свечей и тихий запах трав, что оставил доктор, да шелест ветра за окнами.

Доктор, собирая свои вещи, бросил мне короткий, почти сочувственный взгляд.

— Я сделал всё, что мог, — сказал он усталым голосом. — Теперь всё зависит не от меня. Он может не очнуться.

Эти слова резанули по сердцу. Я кивнула, но ничего не ответила.

Не хотела, чтобы кто-то видел, как мои руки дрожат.