Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 84

Глава 22

Глава 22

Я шла по пыльной дороге, чувствуя, как силы постепенно покидают меня. Сумка становилась всё легче — припасы подходили к концу. Хлеба осталось на пару дней, воды — чуть больше. В животе урчало, ноги подкашивались.

Мне нужны деньги. И срочно.

Мне нужен ночлег, еда, место, где я смогу передохнуть.

Впереди показались строения. Небольшой город демонидов: низкие дома из тёмного камня, крыши покрыты красной черепицей. Улицы были шумными, повсюду слышались разговоры, запах специй и жареного мяса тянул из лавок. Люди со светящимися глазами ходили повсюду, казалось, будто я попала в иной мир, где каждый готов испытать тебя взглядом. Когда-то я уже была в подобном месте…Я натянула капюшон ниже, стараясь не выделяться.

На главной площади собралось множество демонидов. Я осторожно пробралась ближе. На помосте стоял чиновник с чёрным жезлом и громким голосом объявлял:

— Награда! Весомая награда тому, кто избавит наши земли от нечисти! Посевы уничтожаются, поля гибнут, и если с этим не справиться — город останется без урожая.

По толпе прокатился ропот.

— Говорят, это проделки адских гончих, — крикнул кто-то.

— Нет, это точно ночной исполин, его следы видели на полях, — возразил другой.

— Ха! Да это обычный пожиратель корней, — хмыкнул старик. — Но если его не остановить, он разрастётся.

Несколько крепких дьяволюдей шагнули вперёд, их глаза сверкнули на солнце.

— Мы возьмёмся! — крикнул один, задирая подбородок.

Другие слушали молча.

Я подумала, а почему бы не попробовать, но конкуренты у меня тоже есть. Если я хочу заполучить награду — должна быть быстрее их.

Я дослушала, где видели нечисть в последний раз, и отправилась туда. Ближе к ночи я прибыла к этому месту. Поля встретили запахом гнили и земли, вывороченной когтями. Стебли растений были сожжены, почва испещрена следами.

И тогда я увидела его. Существо, напоминающее смесь огромного насекомого и волка. Его тело было покрыто хитином, глаза светились зелёным. Оно копало землю когтями, вырывая корни и пожирая их.

Я стиснула зубы и шагнула вперёд.

Существо издало рёв, заметив меня. Оно рвануло с места, его когти мелькнули в воздухе. Я успела выставить огненный щит, удар разнёс его искрами. Жар обдал лицо, но щит треснул.

Я ответила огненной стрелой прямо в грудь. Существо взревело, его хитин вспыхнул, но оно не пало. Вместо этого оно ушло в землю — и вырвалось прямо подо мной. Я едва успела перекатиться, его когти полоснули по ноге, разорвав ткань.

Я ударила заклинанием земли, подняв из-под ног каменные шипы. Существо взревело, проткнувшись насквозь, но ещё жило. Его глаза полыхнули, и оно бросилось снова.

Я собрала всё, что у меня оставалось, и вызвала огненный поток, обрушив его прямо на голову чудовища. Жар разнёсся по полю, запах горелой плоти заполнил воздух. Существо заскрежетало, рванулось в последний раз — и рухнуло, издавая хриплый вой.

Я дрожащими руками достала нож и, превозмогая усталость, отрезала его голову. Засунула её в мешок. Руки тряслись, тело ныло, но я знала: у меня есть доказательство.

На следующий день на площади толпа встретила меня тишиной. Я бросила мешок на землю, и голова чудовища вывалилась наружу.

— Это… это оно! — крикнул один из стражников.

Все взгляды устремились на меня. Взгляды удивлённые, настороженные, но и заинтересованные. Я чувствовала, как десятки глаз изучают меня, но мой капюшон скрывал лицо.

Чиновник шагнул вперёд и, не говоря ни слова, протянул мешочек с деньгами. Я взяла его и крепко сжала. Внутри звякнули монеты. Наконец-то.

Вот оно. Деньги.

Я отступила, сливаясь с толпой.

Это может стать моим путём. Я могу зарабатывать так. Искать нечисть, уничтожать её, брать награду. Быть охотницей. Никто не будет задавать лишних вопросов, а мне не придётся просить или красть. Только сила. Только моя магия и мои руки.

Я стиснула кулак и спрятала мешочек глубже в одежду.

Это не просто деньги. Это возможность. Это моя дорога вперёд.

Я вошла в таверну, дверь с тихим скрипом распахнулась, и в лицо ударил густой запах жареного мяса, дыма и дешёвого алкоголя.

Внутри было шумно. За длинными столами сидели демониды и дьяволюди: кто-то азартно спорил, стуча кружками по столу, кто-то громко хохотал, кто-то лениво играл в кости. Красноватый свет факелов и ламп отражался в их светящихся глазах, отчего лица казались ещё более жуткими. Воздух был тяжёлым, насыщенным.

Я подошла к стойке.

— Еды. И выпить чего-нибудь покрепче, — сказала я низким голосом, не снимая капюшон.

Трактирщик, дьявол с массивными руками и красной кожей, посмотрел на меня коротко, но вопросов не задал. Молча поставил на стол миску с мясом и хлебом, кружку крепкого тёмного напитка.

Я уселась в угол за свободный стол, где свет был тусклее, и принялась за еду. Я ела спокойно, почти машинально. Вместе с едой я словно пыталась проглотить воспоминания.

Каждый глоток вина был тяжёлым, жгучим. Я пила, чтобы заглушить то, что снилось мне по ночам: глаза оборотня, крики вампиров, лицо наследника демонов, ведьма, горящий город и лицо Ализы. Мне хотелось хоть на миг не слышать их, не видеть.

Когда еда и вино закончились, я поднялась. На втором этаже мне дали небольшую комнату. Я закрыла за собой дверь и сразу осмотрелась.

Комната была простая: кровать с жёстким матрасом, стол, деревянный стул, у стены — таз с водой. Окно выходило на тёмную улицу, через щели в раме свистел ветер.

Я согрела воду заклинанием огня и набрала ванну. Сняв одежду, медленно погрузилась в неё, смывая с себя грязь, кровь и пыль дороги. Горячая вода обжигала, но вместе с этим приносила странное облегчение.

После ванны я аккуратно постирала, высушила заклинанием и подлатала одежду, зашив порванные места. Кинжал положила под подушку — рука должна дотянуться до него в любую секунду.

Перед тем как лечь, я начертила в воздухе несколько рун. Простые защитные заклинания, чтобы окно и дверь реагировали на попытку взлома. Это не остановит сильного мага, но даст мне время.

Я улеглась на кровать. Капюшон и плащ — рядом, кинжал под рукой, руны горели едва заметным светом.

И, наконец, позволив себе слабость, я закрыла глаза.

Сон накрыл меня тяжёлой волной.