Кузнец для моей души

Глава 18. Небольшая передышка

Телефон завибрировал в руке, и я, не успев испугаться, нажала «ответить».

— Да? — спросила я, и голос против воли подрагивал.

— Удали нашу переписку. Я это уже сделал.

Опять без приветствия. Слова прозвучали чётко, сухо, будто команда подчинённому. Почему-то стало обидно. Хотя чего обижаться? Наверное, по моему сообщению он понял, что я пока не готова поддерживать общение дальше.

— Зачем? — спросила я, добавив в голос немного холода и недовольства. Не то чтобы мне был важен ответ на этот вопрос, но хотелось хоть как-то проявить неповиновение, не скатываясь в совсем детское «не буду».

Артём тихо хмыкнул, подавляя усмешку. Мне показалось, что довольную. Будто он какой-то вывод для себя сделал.

— Мои первые сообщения были очень неаккуратными. Не хотелось бы, чтобы их кто-то увидел. Я ведь правильно понял, ты переживаешь, что тебя могут взломать.

Внутри похолодело от дурного предчувствия. Я спешно пролистала переписку вверх. Глаза зацепились за фразу: «…я Артём Волгин, ходил к вам на консультации четыре года назад».

— Ой, — вырвалось у меня само собой.

Я нажала «удалить диалог», подтвердила, и переписка исчезла. Облегчённо выдохнула. Если бы, как и опасалась адвокат, меня кто-нибудь взломал, то от этой переписки пострадала бы не только я.

— Готово? — спросил он.

— Да.

— Прекрасно.

— Мог бы всё объяснить в переписке, прежде чем блокировать, — я не хотела, но против воли в последние слова закрались обиженные нотки.

Артём рассмеялся — тихо и тепло.

— Обиделась? Ты вообще-то первая начала. Твоё сообщение — не совсем то, с чего хочется начинать утро.

Он замолчал, давая мне возможность как-то прокомментировать его слова. Но я промолчала, и ему пришлось продолжить.

— Я добавил тебя в чёрный список, чтобы ты не отображалась в моих подписчиках и я — в твоих. Теперь нас в ВК ничего не связывает. — Он опять замолчал на мгновение, вздохнул, будто собираясь с силами, и выдал: — Я, в принципе, больше не хочу общаться с тобой в социальных сетях.

Снова многозначительная пауза. Я не повелась. Он специально строил фразы так, чтобы они звучали неоднозначно и могли вывести меня на эмоции, будь я моложе. Не дождётся. Я и так уже выдала своё отношение к нему своими неосторожными словами и интонацией. Ему хватит.

Молчание затянулось. Я решила прекратить его первой.

— Ты, наверное, хотел сказать, что живое общение тебе нравится больше?

— Читать мысли — это нечестно, — Артём снова рассмеялся. — Я могу приехать через пару часов, если хочешь.

Я поймала себя на мысли, что всё ещё не могу привыкнуть к тому, как быстро и легко он перешёл с формального «Вы» и «Анна Сергеевна», осторожных, неуверенных фраз на смелый флирт, будто мы уже месяц встречаемся. А мы ведь даже не встречаемся. Мы просто… Что? Он просто пару раз свозил меня на экскурсии как хороший знакомый. Только в эту субботу всё поменялось слишком резко. И он опять давит, меня это напрягло. Готова ли я к такой резкой смене общения?

— Артём, послушай, в том сообщении я была серьёзна. Мне действительно нужно время, — я включила учительский тон на максимум.

Артём тяжело вздохнул:

— Как всё сложно. Я понял, не давлю.

— Спасибо, что понимаешь.

Я порадовалась его серьёзному тону, но радость моя была недолгой.

— Ты писала про пару дней, — весело добавил он. — Я позвоню завтра.

— Ну, Артём! — я чуть не застонала от отчаяния.

— Ладно, послезавтра. Телефон сохрани. Хорошего вечера.

— И тебе, — улыбаясь во весь рот, ответила я и отключилась первой.

Артём сдержал обещание. Во вторник не позвонил — ни утром, ни днём, ни вечером. И я была ему за это благодарна.

День прошёл на удивление легко. Я позволила себе наконец вспомнить, что у меня отпуск. Проспала до полудня, нежась в тёплой постели и слушая, как за окном шумит ветер. Потом заказала доставку из любимого кафе — сырники со сметаной и капучино с корицей — и съела всё не спеша, смакуя каждый кусочек. За окном было солнечно — редкое счастье для конца ноября. Я решила не запираться в четырёх стенах и отправилась гулять.

Надела тёплое пальто, замоталась в шарф и вышла на улицу. Пошла в сторону Верхнего пруда — там всегда было тихо и спокойно, особенно в будний день. Дорожки были влажными после вчерашнего дождя, но солнце уже подсушило асфальт, и лужи не хлюпали под ногами. Я обошла пруд по кругу, вдыхая свежий воздух с запахом мокрой листвы и почему-то хвои — хотя сосен здесь не было. Наверное, просто показалось. Утки плавали у берега, не обращая на меня внимания. Я села на скамейку, подставила лицо солнцу и закрыла глаза. Тишину нарушал только далёкий шум машин с Ленинского проспекта.

Вернувшись домой, я устроила себе мини-спа. Налила в ванну горячей воды, добавила пены и морской соли, зажгла ароматическую свечу. Три часа я пролежала в тёплой воде, перечитывая старую книгу, которую давно откладывала, и позволяя мыслям течь неспешно, ни за что не цепляясь. Закончила водные процедуры, когда за окном начало смеркаться. Надела мягкий халат, налила чай и только собралась включить какой-нибудь сериал, как в дверь позвонили.

На пороге стояла Лена с огромной пиццей в одной руке и бутылкой вина в другой.

— Решила, что тебе нужна культурная терапия, — заявила она, не дожидаясь приглашения. — А то сидишь тут одна, сто процентов занимаешься самоедством.

Я засмеялась, пропуская её в квартиру.

— Нет, сегодня я себя не ем, поэтому с пиццей и вином ты вовремя.

Мы устроились на диване, закутались в пледы и включили какой-то лёгкий, но очень длинный романтический фильм с предсказуемым сюжетом и обязательным счастливым концом. Лена болтала без умолку, пересказывала новости с работы, жаловалась на издательство, потом внезапно замолкала и смотрела на меня с подозрением.

— Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

— Точно, — улыбалась я. — Всему своё время.