Страница 42 из 53
И от этого в кабинете стало совсем тихо.
Никитич смотрел на Михайловского тяжело.
Евген проверял что-то в планшете, но костяшки рук, сжимавших гаджет, были подозрительно белые.
Чибис сжал челюсти.
Гоха поправил пиджак, дёрнул рукава, потом развернулся к двери.
— Ну что, господа…
— Михайловский! — рявкнул Чибис.
Гоха замер, уже взявшись за ручку.
Обернулся.
Молча, вопросительно посмотрел на друга.
— Ты, гад такой, просто обязан вернуться, — сказал Чибис. — Ты мне вертолёт должен.
Михайловский моргнул.
И, кажется, по-настоящему удивился.
— В смысле?
— В прямом.
— Я думал, я тебе жизнь спасаю.
— А! — скривился Чибис. — Не неси чушь. Ты уже третий год мечтаешь его взорвать.
И тут Гоха громко засмеялся.
Даже не засмеялся — заржал. Счастливо, нагло, почти мальчишески.
— Ну блин! Раскусил!
Он шагнул обратно и хлопнул Чибиса по плечу.
— А то! — Чибис поморщился, будто этот хлопок пришёлся не по плечу, а куда-то по нервам. — Так что слушай сюда.
— Слушаю.
— Вернёшься и купишь мне новый.
— Конечно.
— Такой же.
— Нафига тебе большой? — искренне удивился Михайловский. — Куплю маломерный.
— С чего бы это маломерный? Большой!
— Маленький.
— Большой, Гоха.
— Маленький, Юра.
— Средний!
— Сторговались.
Они крепко ударили по рукам.
На секунду оба замерли.
Потом Чибис резко притянул Михайловского к себе и сдавленно сказал:
— Вернёшься и купишь, понял?
Михайловский уже не смеялся.
Он тоже крепко сжал Чибиса за плечо.
— Понял.
Никитич тихо выдохнул.
— Время.
Михайловский разомкнул рукопожатие.
Ещё раз поправил очки.
На секунду посмотрел на всех: на Чибиса, на Никитича, на Евгена.
Потом снова стал весёлым, невыносимым Гохой.
— Господа, не скучайте. Я быстро. Туда, ба-бах, обратно.
— Без “ба-бах” вслух, — сказал Никитич.
— Зануды.
Он открыл дверь и шагнул в коридор.
А в кабинете ещё несколько секунд никто не двигался.
.
***
– Надо сейчас посты занимать! – шипел Сашка, которому было очень скучно сидеть в засаде.
В малиннике было мокро, колко и совершенно не героически
– Нельзя сейчас! Мамка увидит! Наругает! – отвечал продуманный Мишка.
– А чего мы тогда вообще тут сидим? – не унимался Сашка.
– Надо, вот и сидим! – в тон ему отзывался Мишка.
— Кому надо?
— Нам надо!
— А зачем?
Мишка замолчал.
Лешка прижимал к себе карту, втянув голову в плечи, и смотрел то на одного брата, то на другого.
Никто из этих троих не заметил, что Женечки с ними уже нет.
– Чего темноты ждать! Он же явно с фонариком был! А мы фонарики не взяли!
– Так чего не взяли! Надо взять!
Братья замерли! Впервые за весь вечер не нашли чего друг другу возразить!
Идея была прекрасна.
Простая.
Понятная.
Практичная.
А главное — позволяла наконец-то перестать сидеть в мокрой малине и начать делать что-нибудь по-настоящему разведывательное.
— Два фонарика, — деловито сказал Лёшка. — Один большой и один маленький. Большой у папы в ящике.
— Нельзя папин, — сказал Мишка.
— Почему?
— Потому что если пропадёт, папа узнает.
— Тогда мамин.
— Мамин еще страшнее, — честно сказал Сашка.
Они переглянулись.
И почти одновременно решили, что лучше взять оба и потом свалить всё на обстоятельства.
Довольные, они подорвались, рванули к забору — и тут же замерли как вкопанные.
Сашка первым присел обратно.
Мишка врезался в него носом.
Лёшка наступил Мишке на пятку, но даже не пискнул.
— Ой, — прошептал Мишка и побледнел. — А кто это?
Около усадьбы в самых неприметных местах стояло несколько людей в одинаковой темной одежде…
.