Страница 13 из 29
Я ухаю, пытаясь поднять окно, и тогда мы оказываемся лицом к лицу. У него темные круги под глазами, и я могу сказать, что он плохо спал. Я должна быть рада. Он заслуживает того, чтобы немного не поспать из-за того, что он придурок. Однако есть крошечная часть меня, которая хочет обнять его. У меня есть все эти защитные чувства к Берку, нравится мне это или нет.
– Хейвен, – выдыхает он.
Он произносит мое имя так, словно это его спасение, и мое сердце снова начинает биться чаще.
– Что ты здесь делаешь? – шепчу я, и он наклоняется ближе к оконному проему.
– Я должен был увидеть тебя. Мне нужно извиниться, детка.
Я бы никогда не сказала ему сейчас, но я таю, когда он называет меня «детка».
– Нет. Это не так. Было совершенно очевидно, что ты не хотел встречаться. Я имею в виду, что ты не ответил на мое сообщение, и это нормально. Я все равно уеду отсюда через несколько дней, и тогда нам больше никогда не придется видеться.
Мой голос срывается, а сердце разрывается при мысли, что я никогда больше его не увижу. Странно, я знаю, так как я избегала его последние несколько дней.
– Не уезжай. Ты не можешь уехать, – умоляет он, и я тяжело сглатываю. Я не знаю, что на это сказать, и на секунду мы оба просто смотрим, упиваясь взглядом друг друга. – Я прошу прощения за то, что не ответил, и за то, как я вел себя, когда мы впервые встретились.
– Все в порядке, – автоматически говорю я, но он качает головой, хмурясь.
– Нет, это не так. Мне не следовало так с тобой разговаривать, детка.
– Почему ты тогда так отреагировал? – тихо спрашиваю я, ковыряя ногти.
– Я не ожидал тебя увидеть. Ты застала меня врасплох, и я думаю, я был просто немного…
Он отворачивается, его рука поднимается, чтобы скрыть шрамы, и теперь я знаю, что произошло.
– Ранимый, – подсказываю я, и он смотрит на меня, кивая.
Я была такой же в течение многих лет после того, как получила шрам на спине. Я плавала в футболках. Переодевание в женской раздевалке было похоже на мой личный ад, поэтому я ждала как можно дольше, пока все остальные не уйдут, прежде чем начинала переодеваться.
– Меня никогда не волновали твои шрамы. Я влюбилась в тебя не из-за твоей внешности, – говорю я ему, и он кивает и замирает.
– Ты в меня влюбилась? – нерешительно спрашивает он, как будто боясь обнадежить себя.
– Ага, – шепчу я, мое лицо так краснеет, что я уверена, что сейчас оно соответствует моим волосам.
– Была… или влюблена? – спрашивает он, и я кусаю губу.
– Не знаю, – честно говорю я ему, и он поникает.
Он кивает, глядя в сторону пчелиных ульев, и я изучаю его.
– Поужинай со мной завтра.
– Что? – спрашиваю я, покачиваясь на пятках.
– Проведи вечер со мной. Позволь мне извиниться как следует, и мы сможем понять, было это или есть.
Его глаза так горят и полны решимости, что я не в силах ничего сделать, кроме как кивнуть.
– Хорошо.
Он улыбается мне, его пальцы касаются моих через проем. По моему позвоночнику пробегает дрожь, и он улыбается шире.
– До завтра, детка.
Я только киваю, поднимаю руку и закрываю окно. Он поворачивается и направляется обратно к дереву, у которого был раньше, и я кусаю губу, возвращаясь к кровати.
Я засыпаю с улыбкой на лице, и во сне мне снятся светящиеся глаза Берка, наблюдающие за мной сквозь темноту.