Моя пара одинокий перевертыш

Глава 11



Клифф

Год спустя…

– Я ПРИНЕСУ ЭТО, ХАНИ! – кричу я своей паре. И вижу, как она закатывает глаза, но ставит ящик с медом обратно в багажник моего грузовика.

Мы на местном воскресном фермерском рынке, накрываем стол. Хани заботилась о своих ульях в течение прошлого года и только что начала собирать мед. Ей удалось превратить то, что она любит, в растущий бизнес, и я просто счастлив, что могу помочь ей со всем, что может понадобиться.

Я могу проводить каждый день со своей парой, и это то, что я люблю. Тот факт, что она пахнет медом каждую ночь, когда я беру ее в постели, является приятным побочным эффектом.

Я подхожу к ней сзади, руки сами тянутся к ее увеличившемуся животу и потирают растущую окружность. Она собирается родить нашего первого детеныша в следующем месяце, и я знаю, что мы оба с нетерпением ждем встречи с новым членом нашей семьи.

– Как ты себя чувствуешь? – шепчу я ей в шею, и она вздыхает, откидываясь на меня спиной.

– Устала, но я рада, что смогу продать сегодня, – говорит она.

Я киваю ей и целую, прежде чем схватить последний ящик и последовать за своей парой к нашему стенду. Рул, Уэллс и Берк уже там со своими парами. Они помогают нам разложиться, и я улыбаюсь, когда вижу, как Берк рычит на парня, который подходит слишком близко к его паре, Хейвен.

– Дай мне знать, если устанешь, хорошо? – прошу я, и Хани кивает.

– Хорошо.

– Обещаешь? – спрашиваю я, строго глядя на нее. Моя пара упряма и независима, но я знаю, что ей нравится, что я забочусь и балую ее. Хани кивает, улыбаясь и подмигивая мне.

Мы уже обустроили дом и детскую, и мне нравится, что моя пара сделала с нашим жилищем. У нас повсюду мед и пчелы. Мы даже сделали в детской комнате узор в виде сот на стенах, и мне потребовалась целая неделя, чтобы добиться идеального результата.

Детская комната, естественно, в стиле Винни-Пуха. Уэллс помог мне сделать кроватку, а все остальное сделала Хани. Она нашла простыни с Винни-Пухом и нарисовала всех персонажей на пеленальном столике. Она даже нашла мобиль в стиле Винни-Пуха, который теперь висит над кроваткой.

Мои друзья только улыбнулись, увидев это, и у меня такое чувство, что наш сын еще много лет будет получать подарки с Винни-Пухом.

Все наши пары стали близкими подругами, и я так рад, что у Хани здесь есть друзья и люди, на которых можно положиться, помимо меня.

У нас была небольшая свадьба после брачной луны, и я познакомил ее с Арчером, Страйкером, Романом и их парами. Девочки быстро подружились, и теперь Хани ездит в Форест-Парк дважды в месяц на девичники. В остальные две недели Пейтон, Кира и Эверли приехжают сюда потусоваться.

Мы создали здесь свою собственную семью, свою собственную стаю, и мне это нравится. Хани любит подшучивать надо мной по поводу того, что я воспользовался услугами агентства знакомств «Любовные укусы», чтобы найти ее, но я не против. Я буду вечно благодарен им за то, что они привели ко мне Хани. Без них я, возможно, никогда бы ее не нашел. Я не представляю своей жизни без своей пары, и я рад, что мне не придется узнать, какой была бы эта жизнь.

– Готова продать немного меда? – спрашивает Хейвен, заключая мою пару в объятия.

– Определенно! – смеется Хани, и я оставляю ее расставлять банки, пока вешаю табличку и убираю ящики с дороги.

– Хочешь немного прогуляться? – спрашивает Рул свою пару во время официального открытия фермерского рынка, и она кивает.

Мы машем им, когда они держатся за руки и направляются к проходу с едой. Я занимаю свое место рядом с Хани и улыбаюсь, когда она начинает общаться с нашими первыми покупателями. Она объясняет, как собирает мед, и я ухмыляюсь, когда она продает им две банки.

Так мы проводим остаток утра. Каждый раз, когда она продает банку, я иду к ящикам, чтобы взять новую, чтобы заменить ее на столе. К тому времени, как рынок закрывается в полдень, у нас остается только три банки.

– Мы что, все пропустили? – спрашивает Пейтон, волоча Страйкера к нашему столику.

– Да, я думаю, что торговля окончена, – говорит Хани, обнимая ее, потом Киру и Эверли. – У меня осталось три банки.

– Мы их возьмем! – говорит Эверли, и Арчер тянется за кошельком.

– Нет, эти банки за наш счет. Думаю, я у тебя в долгу после того, как ты оплатил счет за агентство знакомств «Любовные укусы», – говорю я ему с ухмылкой, и он сухо на меня смотрит.

– Нет, мы должны за них заплатить. Арчер был рад помочь вам всем с «Любовными укусами». Не так ли, малыш? – говорит Эверли, поворачиваясь к своей паре, и Арчер просто кивает, передавая Хани две двадцатидолларовые купюры.

– Конечно. Настоящую любовь невозможно оценить, я всегда так говорю, – говорит Арчер, и я вижу, как Роман тихо смеется у него за спиной.

– Это правда, – говорит Страйкер с серьезным лицом, и я прикусываю губу, чтобы сдержать смех.

– Мы идем обедать? – спрашивает Кира, потирая руками свой живот.

– Да, пожалуйста! – говорит Хани, и я киваю, хватая несколько пустых ящиков.

Роман, Страйкер и Арчер берут остальных, пока Берк, Уэллс и Рул помогают снять вывеску и разобрать будку. Мы все упаковываем в мгновение ока, и я помогаю Хани сесть на пассажирское сиденье моего грузовика, целуя ее, прежде чем закрыть дверь.

– Увидимся в «Линкольне»! – кричу я своим друзьям, и они кивают, машут мне рукой и садятся в свои машины.

– Это был хороший день, Хани? – спрашиваю я, когда мы выезжаем со стоянки.

– Да, идеальный. Единственное, что могло бы сделать это лучше, – это один из тех шоколадных тортов, – говорит она с мечтательным вздохом.

– Я позабочусь, чтобы ты его получила, – обещаю я ей, и она улыбается, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку, пока мы направляемся по улице к любимой закусочной Хани.

Я все еще слежу за тем, чтобы моя пара получила все, что ей нужно. Хани знает, что я переверну небо и землю, чтобы заставить ее улыбнуться, и я собираюсь убедиться, что мой сын тоже это знает.

– О чем думает мой большой медведь? – спрашивает меня Хани, и я протягиваю руку, переплетая наши пальцы.

– Как же сильно я тебя люблю, – говорю я, целуя тыльную сторону ее ладони.

– Почти так же сильно, как я люблю тебя, – говорит она, и я ухмыляюсь.

Она всегда так говорит, и я слишком ее люблю, чтобы поправлять.

– Давай назовем это ничьей, – говорю я ей, и она смеется, когда мы заезжаем на парковку.

– Ничья, мне нравится. Так мы оба выигрываем.