Страница 18 из 29
– Я не уверен, что она готова ко мне, – признаюсь я, и они смотрят друг на друга.
– Мне казалось, ты сказал, что дела идут хорошо, – говорит Берк.
– Как ты и сказал, вчера она, похоже, чувствовала себя с тобой непринужденно, – отмечает Уэллс. – Даже после инцидента с придурками из стаи «Черный лес». Она видела твоего медведя и все такое.
– Да, и она даже не упала в обморок, – поддразнивает Берк. Я бросаю на него взгляд, но он просто пожимает плечами. Я не против того, что он подшучивает, но я не хочу снова переживать момент, когда моя пара подвернула лодыжку или, когда она упала в обморок, когда впервые увидела, как я перекидываюсь. Все собственнические, защитные инстинкты, которые пробудились к жизни, когда боролся или бежал, всколыхнулись. Мне хотелось ударить все и всех, кто причинял ей боль, и в то же время я хотел обнять ее и унести в безопасное место. Поскольку я не мог ударить своего медведя за то, что он ее напугал, я решил обнять ее и позаботиться обо всех ее потребностях.
– Думаю, я ей нравлюсь, – наконец говорю я, не в силах больше избегать назойливого вопроса. – Я просто не уверен, что этого достаточно, чтобы заставить ее остаться со мной и стать моей парой.
– Я думаю, так и будет. Она не сможет устоять перед соблазном, – говорит Рул.
Я хочу сказать им, что не хочу, чтобы она была со мной из-за тяги к спариванию. Я хочу, чтобы она выбрала меня из-за меня, но, честно говоря, я не уверен, что это имеет значение. Я возьму Хани в любом случае, как только смогу ее получить. Затем я сделаю так, чтобы она влюбилась в меня так же одержимо, как я уже влюбился в нее. Истинная пара или нет, Хани – весь мой мир сейчас. Мне просто нужно, чтобы она была со мной на одной волне.
– Как же ты собираешься заключить сделку сегодня вечером? – спрашивает Уэллс, и я хмурюсь.
– Что ты имеешь в виду?
– Как ты собираешься ее добиваться? – спрашивает Уэллс. Берк кивает.
– Хочешь советов по свиданиям? – спрашивает Берк, и я фыркаю.
– От вас? Вы так же невежественны в отношении женщин, как и я, – говорю я со смехом. Перевертыши не чувствуют влечения ни к кому, кроме своей пары, так что не похоже, что у этих парней были интрижки или отношения любого рода. Уэллс и Берк смеются, а Рул смотрит на меня. Он присоединяется к смеху секунду спустя, не воспринимая себя слишком серьезно.
– Это правда, боюсь, что мы не будем особо полезны, – говорит Рул с усмешкой. – Но, судя по тому, что я видел в фильмах, женщины любят подарки, так что ульи – хорошее начало.
– Да! – вмешивается Берк. – И бриллианты, шикарные ужины, долгие прогулки по пляжу…
– Ну, у нас тут нет пляжа, – встреваю я. – И у меня нет под рукой никаких бриллиантов.
– Что ты тогда планировал на вечер? – спрашивает Уэллс, скорее из любопытства, почему-то еще. Я вздыхаю, думая о своих планах.
– Ничего сверхъестественного или вычурного, – говорю я медленно, внезапно занервничав из-за своего плана. – Я думаю, что честный разговор с Хани будет значить для нее больше, чем дорогие украшения. Я просто продолжу показывать ей, какой будет жизнь в качестве моей пары. Я не думаю, что у нее есть кто-то, на кого она могла бы положиться в своей жизни, и я намерен это исправить. Я приготовлю ужин, позабочусь о ней, а затем скажу ей, что она для меня значит. Надеюсь, она тоже сможет почувствовать брачный жар и почувствует, насколько искренне мы нуждаемся друг в друге. Я просто надеюсь, что значу для нее так же много, как и она для меня.
Мои друзья кивают и улыбаются, особенно Уэллс. Мне не нужно их одобрение, но я все равно его ценю. По крайней мере, они не считают мой план унылым и тусклым. Может, они увидели что-то, что я пропустил, когда мы были вместе вчера.
– Спасибо за помощь со всем этим, – говорю я, надеясь, что они поймут намек.
– Нет проблем, – говорит Уэллс, а Рул и Берк кивают, машут рукой и направляются обратно в свои хижины.
Я спешу внутрь, надеясь, что не разбудил Хани, когда мы выносили все это барахло на задний двор. Деревянные рамки, расплодные ящики и вощеные листы были только началом. Я также купил принадлежности для разведения пчелиных маток и запатентованную систему для сбора сот. Я уже представляю, как мы вдвоем проводим часы на улице, пока она учит меня всем тонкостям пчеловодства.
Я тихо поднимаюсь по лестнице и с облегчением вздыхаю, когда вижу, что она все еще прижалась к своей стороне кровати, все еще крепко спит. Нежные пряди золотистых волос обрамляют самое драгоценное лицо, которое я когда-либо видел. Округлые щеки слегка покрыты румянцем, а ресницы трепещут, заставляя меня задуматься, каково это почувствовать нежное прикосновение к моей коже. Эти сочные розовые губы слегка приоткрыты, когда вырывается мягкий, сладкий храп.
Моя пара свернулась в калачиком, завернутая в одеяла. Мы не говорили о том, чтобы я снова спал с ней в одной кровати, но она не протестовала, когда я последовал за ней в комнату ранее сегодня вечером, прежде чем выскользнуть, чтобы заняться сюрпризом для нее. Она улыбнулась, когда я подвинулся, чтобы лечь позади, и я воспринимаю это как хороший знак.
Я не хочу отрывать от нее глаз, но мне нужно раздеться, прежде чем лечь в постель. Бросив последний долгий взгляд, я насыщаюсь, прежде чем развернуться и раздеться. Натянув пижамные штаны, я заползаю в постель рядом с ней и прижимаю к себе свою милую Хани. Она пахнет так чертовски хорошо, как свежие цветы и сахар. Сладко и землисто, как мед.
Мой медведь ложится внутри меня, счастливый от того, что находится рядом с нашей парой. Мы оба уже на грани из-за брачной луны, но я напоминаю своему медведю, что мы близко, и если мы поторопимся прямо сейчас, это напугает нашу пару.
Честно говоря, желание укусить ее сильно, и я собираюсь вылезти из кровати и лечь спать на диван, когда Хани обнимает меня за шею. Я замираю, каждый мускул напрягается, каждая клеточка моего тела кричит, чтобы я перевернул ее на спину и вонзил зубы в ее плоть, погружаясь в ее маленькую нуждающуюся вагину.
Я втягиваю в себя подавляющие, похотливые мысли, делая глубокий вдох. Она вздыхает, когда устраивается на мне наполовину сверху, ее нога перекидывается через мою, и я знаю, что никуда не денусь. Как я могу?
Ее изгибы прижимаются к твердым пластинам моих мышц, ее волосы щекочут мою голую грудь, а ее мягкое дыхание скользит по моей шее, где она уткнулась лицом в меня, и это доводит меня до ручки. Я стискиваю зубы, когда мой медведь шевелится внутри меня, и я знаю, что меня ждет долгая ночь.