Страница 15 из 29
– А что я?
– Где ты выросла?
– Хьюстон, Техас, но я переехала в Плейнвью, когда мне исполнилось восемнадцать. Я устроилась там на работу в аптеку и дослужилась до помощника управляющего.
– Тебе нравилось? – спрашивает он. Я ковыряю ногти, размышляя над его вопросом.
– Нет, не совсем. Мне нравилось зарабатывать собственные деньги и быть независимой, но это было скучно и напряженно. Мы знали, что, скорее всего, обанкротимся через несколько месяцев, и я ненавидела приходить на работу и гадать, не сегодня ли мы узнаем новости.
– Это место сейчас закрыто?
– Да, она закрылась несколько недель назад, но меня уволили несколько месяцев назад, – признаюсь я.
Клифф выглядит расстроенным, услышав о том, как я провела последние шесть месяцев, но, может быть, это хорошо, что моя жизнь не была в лучшем месте. Если бы я была более успешна, то я бы никогда не приняла предложение той свахи. Тогда я бы никогда не встретила Клиффа.
Эта мысль заставляет меня чувствовать себя опустошенной, и я думаю, не слишком ли рано уже влюбиться в него. Как я могла не влюбиться, учитывая, как он любит меня и, кажется, предугадывает все мои потребности?
– Может быть, мы вместе найдем здесь новую работу, – предлагает Клифф с надеждой в глазах, и я прикусываю нижнюю губу, слегка кивая.
– Я бы этого хотела, – тихо признаюсь я. Ухмылка Клиффа сбила бы меня с ног, если бы я уже не сидела. Он ухмыляется, словно выиграл в лотерею. Клифф, кажется, опомнился и успокаивается, помешивая суп, который теперь кипит на конфорке.
Он спрашивает меня больше о том, чем бы я хотела зарабатывать на жизнь, но, честно говоря, я понятия не имею.
– В школе у меня всегда были хорошие показатели в математике, так что, может быть, бухгалтерский учет или что-то в бизнесе? – говорю я, но мысль о работе в другой компании не кажется мне такой уж привлекательной.
– Завтра, когда будем в городе, мы сможем поискать объявления о поиске помощника, – обещает Клифф, неся две тарелки супа на стол.
Мы оба набрасываемся на еду, и я доедаю суп за несколько минут. Думаю, я голоднее, чем полагала.
– Тебе нужно постирать или что-то еще? Я могу принести остальные твои вещи, – говорит Клифф, вставая, а я сажусь на один из высоких барных стульев у раковины и мою посуду.
– Да, мне нужно забрать остальные вещи. Кажется, у меня остался только один чистый бюстгальтер и пара нижнего белья, – шучу я, но, когда смотрю на Клиффа, его глаза темные и горящие, когда он смотрит на мое тело.
Я краснею, гадая, не представляет ли он меня голой. Кажется, я не могу сдержать грязные мысли, и мое тело начинает гореть. Интересно, каково было бы, когда грубые руки Клиффа скользят по моей голой коже. Будет ли он нежным и чувственным? Или его животное начало бы брать верх, вся страсть и низменные инстинкты? Думаю, я хочу и то, и другое.
Мое лицо еще больше раскаляется, и знаю, что щеки и уши должны быть ярко-красными. Здесь всегда так жарко? Я смотрю на плиту, гадая, не оставил ли Клифф включенной конфорку или что-то в этом роде. Не повезло. Это всего лишь я и мой грязный разум.
– Я заберу твои сумки, – говорит Клифф, убирая последнюю миску обратно в шкаф. – Хотя я бы предпочел сжечь всю твою одежду и заставить тебя ходить голой, – ворчит он. Не знаю, хотел ли он, чтобы я это услышала, или нет, но это затапливает меня уверенностью, что я не единственная, кто попал в эту ловушку безумия.
Я киваю, собираясь последовать за ним, но он хмурится. Знаю, что он собирается совершить, еще до того, как он делает движение. Моя лодыжка уже не так болит, как раньше, и я собираюсь сказать ему об этом, когда он наклоняется и поднимает меня на руки.
– Я уложу тебя в кровать, а потом ты скажешь мне, где ты хочешь, чтобы были все твои вещи, – он кивает на собственное заявление, заставляя меня ухмыльнуться. Я не протестую, когда этот сильный, красивый мужчина прижимает меня к своей груди. Клифф поднимается по лестнице через две ступеньки, и я поражаюсь тому, как он может поднимать и носить меня, словно я ничего не вешу.
Он кладет меня на кровать, устраивает ногу на подушке, а затем укрывает меня одеялом.
– Я смогу это сделать, – смеюсь я, пока он пытается подоткнуть одеяло мне к плечам.
Клифф колеблется, глядя на одеяло в своих руках. Милый гигант фыркает и натягивает одеяло мне до подбородка, кивая от удовлетворения. Он все еще выглядит немного обеспокоенным, но дарит мне короткую улыбку, поворачиваясь и выходя из комнаты.
Я слышу, как Клифф спускается вниз и выходит наружу. Через несколько секунд он возвращается со всеми моими мусорными пакетами, и я двигаю ногами, когда он ставит их у кровати. У меня не так много вещей, и несколько грустно видеть их все сваленными вокруг, что само по себе слегка похоже на мусор.
Клифф начинает вываливать содержимое первого пакета на кровать, и я ахаю, когда все мои памятные вещи с Винни-Пухом вываливаются наружу. Щеки горят, и я отказываюсь смотреть на Клиффа, когда он поднимает мою плюшевую игрушку Винни-Пуха и поворачивает ее в своих больших сильных руках.
Боже мой, зачем я все это взяла с собой?
Волна сомнений в себе накатывает, когда Клифф мягко, почти благоговейно опускает плюшевое животное и начинает перебирать мою коллекцию меда и пчел. Он берет мой будильник-пчелу и осторожно ставит его на тумбочку, прежде чем схватить мою кофейную чашку в виде сот.
– Я, э-э, я начала собирать медовые штуки, когда была ребенком, – выпаливаю я, надеясь, что он не подумает, что я чудачка, потому что взрослый человек с мягкими игрушками. – Из-за моего имени (прим. пер. имя «Хани» переводится, как «мед»), – продолжаю я. – Этого никогда не было ни в одном из сувениров, которые мы видели в магазинах, поэтому я начала делать сама, – неуклюже заканчиваю я.
– Мне нравится, – говорит Клифф, ставя кофейную чашку на комод, чтобы потом отнести ее вниз. Его тон настолько искренний, что мне становится тепло. Этот человек действительно интересуется каждым аспектом моей жизни, каким бы обыденным или глупым он ни был. Это заставляет меня хотеть поделиться с ним еще большим. Заставляет меня хотеть поделиться всем.
– Моя мама любила мед. Она была пчеловодом, пока не умерла, – тихо говорю я. Клифф выпрямляется, разглядывая мои вещи.
– Соболезную, – бормочет он так же тихо. Эти карие глаза ищут мои, предлагая утешение и доброту. – Я, гм, я тоже люблю мед, – говорит Клифф. Я слышу нервозность в его голосе. Он боится сказать что-то не то и расстроить меня еще больше.