Страница 8 из 78
Лекс протянул руку. Он заправил прядь мне за ухо, и пальцы прошлись по контуру лица. Медленно, плавно, почти искушающе. Особая, расчетливая ласка в сочетании с жестким взглядом. Напоминание, что мне не спрятаться. Слегка наклонившись, Лекс горячо и зло прошептал в губы:
– А это не приглашение. От приглашения можно отказаться. А ты потеряла право выбора в тот самый момент, когда решила скрыть от меня дочь.
Настоящее имя Рады знали разве что в паспортном столе. Для всех же она была «Радмилой, гадалкой в седьмом поколении», как раз за разом именовала себя в местной газете.
Объявление с взлохмаченной тетенькой, водящей руками над хрустальным шаром, выходило раз в неделю где-то между рекламой цветочного магазина и похоронного бюро. В итоге, у Рады был стабильный поток клиентов: подозрительных жен, отчаявшихся разведенок и суеверных дяденек, у которых все не ладилось, потому что теща – ведьма.
И все же в перерывах между гаданиями она всегда соглашалась помочь мне с малышками. Вот и сегодня я попросила ее заглянуть вечерком.
– Суп – в холодильнике, в кастрюльке с грибочками, – наставляла я, попутно натягивая утюжком волосы. – Майе – никакого хлеба, только хлебцы для спортивного питания, они в желтой пачке в шкафчике. И не давай им засиживаться допоздна, хорошо? Посмотрят немного мультики – и в постель.
Рада меланхолично потрогала маникюр, мрачно глядя на меня. Она относилась к разряду вневозрастных дамочек, для которых выканье и отчество – худшие оскорбления. Рада сильнее взъерошила крашенные в красный кудри, перехваченные цветастой повязкой, и недовольно цокнула языком.
– Перегибаешь ты палку, Лара. Еще немного – и в обморок начнешь падать, когда нужно будет их одних оставлять, – Рада кивнула в сторону детской.
– Они – еще маленькие! – отрезала я, попутно проверяя коробочку с детскими витаминами, есть ли на ужин.
– Сыпануть пельмени из пачки в кастрюлю могут…
– Какие пельмени?! – ужаснулась я, рывком поворачиваясь к Раде. – У Майи – диета! Ты знаешь, сколько там химии?
– Вот и я об этом, – она картинно закатила глаза в стиле: «Достали вы, ушла в астрал». – Ты не подумай, мне посидеть несложно, карму проветрить. Но ты когда своей жизнью займешься? Вон, мужика встретила. Так и будешь от него каждые пять минут домой названивать?
– Я не к нему еду! – вспыхнула я. – Всего лишь в ресторан. И вообще, это… почти деловая встреча, вот!
– Милая, я и без магии вижу твой пуш-ап и слой косметики, – фыркнула Рада. – Так что, если это деловая встреча, то на столе вы будете… явно не бумаги подписывать.
Она усмехнулась, а я возмутилась:
– Рада!
Правда, потом все-таки поправила декольте. Вдруг действительно заметно? Алое платье сидело идеально по фигуре, но вырез у него был эффектный. Вот и не удержалась, достав из закромов самое красивое белье, приподымающее грудь. А сейчас к щекам прилил румянец. Можно подумать, я собралась спать с Лексом! И вообще, платье для ресторана я выбрала случайно! Подумаешь, единственный нарядный вариант, который когда-то прикупила для корпоратива.
А к нему и макияж понадобился соответствующий: выразительные стрелки, подчеркивающие разрез больших карих глаз, и почти алая помада. Практически женщина-вамп. Что ж, вцепиться кое-кому в глотку я была бы не против. Эти мысли нашли отражение во взгляде, и глаза опасно сверкнули.
– Если у нас и будет какой-то физический контакт, так это то, что я его придушу, – усмехнулась я. – Голыми руками.
После разговора в спорткомплексе Лекс почти сразу решил встретиться с Элли. Подруга с самого детства, она всегда была рядом в трудные минуты. И когда-то занимала в сердце куда большее место, чем просто дружеское. Но Элли выбрала другого, и Лекс старался об этом не думать.
Они решили встретиться в старом парке. Элли надела платье шоколадного цвета, идеально подходящее к глазам. Таким же карим… как у Лары. Лекс слегка тряхнул головой, отгоняя наваждение.
Он и Элли расположились под раскидистым кленом. Она внимательно все выслушала, задумчиво постукивая кончиками пальцев по скамейке.
– И что ты собираешься говорить ей сегодня? – Элли склонила голову набок, и ветерок взъерошил короткие темные волосы.
– Да что тут разговаривать?! – Лекс подорвался с места, проходя туда-сюда вдоль скамейки. – Я имею право участвовать в жизни своей дочери! А если Лара станет на пути, значит, отберу через суд или…
Элли встала со скамейки. Медленно, степенно, благородно. В этом спокойствии всегда была какая-то особая сила. Лекс притих, глядя на невозмутимое лицо Элли, ловя ее эмоции лишь по небольшим деталям: чуть сдвинутым бровям, немного горькому взгляду.
– И тебя возненавидят обе, – негромко сказала она. – И Лара, и ребенок. Девочка жила с матерью семь лет. Ты ей – чужой человек.
– Вот именно! – Лекс стиснул кулаки. – А все стараниями Лары! Черт возьми, она могла со мной связаться! Это я не знал даже ее фамилии, только номер телефона, который она тогда еще и поменяла! А Ларе ничего не стоило позвонить и…
– И как бы это выглядело? – рассудительно заметила Элли, посмотрев в глаза. – Как будто она клянчит у тебя помощь. Выпрашивает алименты. Ждет подачек.
Он вздохнул, отводя взгляд, по-прежнему сжимая пальцы в бессильной злобе.
– Но это же не повод скрывать от меня ребенка, – глухо заговорил Лекс. – Элли, я же не видел ее первых шагов. Не слышал первого слова. Черт, да она, вообще, слова «папа» толком не знает! Это неправильно!
Не сдержавшись, он ударил кулаком по стволу дерева. Так и остался стоять, упершись лбом в сгиб локтя. За спиной послышались тихие шаги. Элли осторожно дотронулась до плеча, и Лекс поднял голову.
– Значит, постарайся поступить правильно хотя бы ты. Найди подход к Ларе. И сможешь общаться и с малышкой. Я все понимаю и знаю, какой ты. Тебе всегда легче напролом, через трудности, но по-честному. Но здесь… схитрить будет куда действеннее, – Элли слегка улыбнулась, и искристо-карие глаза на миг напомнили лисьи. – К тому же, эта Лара ведь тебе нравится, правда?
Она легонько ткнула Лекса в бок локтем. Пришлось более-менее оживиться и улыбнуться этой чертовке. Сложно было поверить, что у нее у самой – малышка-дочь. Глаза вон засветились, как у первоклашки на сказке про любовь!
– Это все прошлое, Элли. Хотя… может, Лара и не такая неприступная, какой кажется, – Лекс коварно прищурился.