Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 73 из 78

Глава 32

Глава 32

Я уставилась на направленный на меня пистолет. От страха заныло в животе. В горле пересохло, и собственный голос показался чересчур хриплым:

– Виктор, послушай… ты ведь жил без меня все эти годы…

– Это была не жизнь! – выкрикнул Виктор, и пистолет в руке слегка дрогнул. – Раньше я продал достаточно картин, чтобы до конца дней жить, ни в чем себе не отказывая. Просто творить, жить вдали ото всех, но я не смог! Ты – мое наваждение! Без тебя ничего не получается. Я боролся с собой, я пытался тебя отпустить, но теперь понимаю… мы суждены друг другу. Нельзя бороться с судьбой, Лара. Отдай мне кольцо от него. Мы выбросим его и будем счастливы.

Он протянул руку, глядя мне в глаза и по-прежнему держа на прицеле. А у меня словно отключился инстинкт самосохранения. Я запальчиво шагнула вперед, храбро глядя в глаза.

– Мы с Лексом встретились спустя семь лет. Случайно! Мы могли погибнуть от рук бандитов, но нам повезло. Это судьба! А не то, что ты себе надумал!

Я вскрикнула и дернулась всем телом, когда прогремел выстрел. Пуля попала в вазу, стоящую в углу. Та разлетелась на осколки, и на пол посыпались свернутые листы бумаги.

Дрожа всем телом, я обхватила себя за плечи. Взгляд скользнул к Виктору. Он нарочно выстрелил в сторону. А теперь пистолет снова оказался наставлен на меня. В серых глазах больше не было ярких эмоций. Только холодная слепая решимость.

– Не смей повышать голос, девочка, – ровно отчеканил Виктор. – Ты останешься здесь. Даже, если не по доброй воле.

Тая зло пнула запертую дверь, оглядываясь на сестру. Майя сжалась в комочек в углу, сидя на полу. Глаза – широко распахнутые, блестящие, как у перепуганного зверька. Она, казалось, пыталась стать незаметной среди старых пыльных коробок и прочего хлама.

А Тая металась то к двери, то к крохотному чердачному оконцу. Оно было грязным, и пришлось долго тереть его ладошкой, чтобы хоть что-то увидеть. Увы, ничего обнадеживающего. Только то, что очень высоко. А внизу – запущенный двор со старыми деревьями и заросшим виноградником.

– Нас же спасут? – тонко пискнула Майя.

Еще недавно они тихонько сидели в квартире, дожидаясь маму. Тая заканчивала рисунок с измазанными в гуаши пальчиками. Майя кружилась по комнате, представляя, как скоро будет выступать на льду. Мама должна была вернуться с минуты на минуту, поэтому они даже не испугались, когда послышался шум в замке. Только не короткий, как поворот ключа, а как будто кто-то долго скребся в скважине. Тая насторожилась первая, выглядывая из комнаты. И первая увидела высокого мужчину со страшными, как у злодея из мультика, светло-серыми глазами. Она видела его когда-то давно рядом с мамой, но не могла вспомнить…

– Конечно, спасут, дурында! – фыркнула Тая, сдувая челку со лба, а потом подошла к сестре, падая рядом на грязный пол.

Они обнялись, прижимаясь друг к другу. Майя потерла мокрые от слез щеки, оставляя грязные разводы. Тая шмыгнула, понимая, что и сама сейчас расплачется. Но тут снизу послышался грохот и голоса.

– Это мама! Слышишь, это наша мама! Она пришла за нами! – вскочила Тая.

Майя тоже подорвалась на ноги. Она подбежала к окну, на всякий случай выглядывая наружу.

– А там… еще какая-то тетя, смотри!

Когда Аманда подкатила к загородному дому Виктора, то вздохнула с облегчением. Каким бы психом он ни был, но об охране не позаботился. Аманду это порадовало: сражаться с мужиками в камуфляже не хотелось совершенно. А так ее шансы повышались.

Аманда подняла голову, находясь в небольшом саду, и уже нацелилась на то, чтобы вскрыть заднюю дверь дома Виктора одной из универсальных отмычек. Комплект из них лежал в сумочке.

На секунду Аманда замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар. Из окна верхнего – чердачного – этажа смотрели дети. Две совершенно одинаковые перепуганные мордашки.

Аманда медленно выдохнула, на ходу меняя план. Сначала нужно спасти девочек. А уже потом искать Лекса или Лару. Аманда улыбнулась чуть сдавленно и помахала малышкам, а потом полезла в сумочку за отмычками.

В голове уже начала складываться картина, что делать дальше. Аманда медленно, крадучись бесшумно, как кошка, поднялась вверх по лестнице и уперлась в запертую дверь. Как назло, отмычки не подошли. В отчаянии оглядевшись, девушка наткнулась взглядом на железный лом, сваленный в углу. Она схватила изогнутый железный прут и изо всех сил ударила по замку и двери. Хлипкое дерево поддалось после нескольких ударов.

Из комнаты послышался тихий детский плач. Аманда ворвалась в комнату и увидела жмущихся друг к другу маленьких девочек. Одна из них плакала, а вторая смотрела искоса, словно дикий зверек, готовый укусить.

Аманда осторожно подошла к девочкам, прекрасно понимая, что у них нет причин ей доверять, и опустилась на колени перед ними.

– Привет. Меня зовут Аманда. А вас?

Настороженно смотрящая девочка не ответила, а та, что плакала, шмыгнула носом и тихонько проговорила:‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я – Майя. А это Тая. Моя сестра. А ты кто?

– Я – подруга вашей мамы. И Рады, – Аманда молилась, чтобы знакомые имена расположили девочек к себе. Но этого не случилось.

Тая свела тонкие брови в полоску и буркнула:

– В фильмах так тоже всегда говорят. А потом крадут.

– Вас и так украли, – логично заявила Аманда.

Тая сморщила носик и задумалась над ответом. Тогда Аманда обратилась к Майе, более лояльно настроенной к ней.

– Я хочу вам помочь. Отвезти к Раде. Давайте сделаем так. Вы помните ее номер телефона?

Девочки синхронно закивали, и Аманда дрожащими руками достала смартфон из кармана.

– Тогда диктуйте. Поговорите с Радой, а потом скажете, хотите ли вы сбегать со мной из этого дома, к ней.

– Я хочу! – с готовностью отозвалась Майя. – Даже без звонка! Ты красивая, и ты мне нравишься. Я пойду с тобой!

– Тогда давай успокоим твою сестру, – слабо улыбнулась Аманда и протянула смартфон Тае.

Уже через несколько минут, поговорив с Радой и убедившись в благонадежности новой знакомой, девочки повисли на ней, как две маленькие обезьянки. Аманда крепко прижала их к себе, быстро сбегая по лестнице вниз. Молясь, чтобы таксист, которому она оставила сумму, наверняка превышающую государственный долг какой-нибудь африканской страны, не уехал и не бросил ее тут. Один на один с опасностью.