Страница 46 из 78
Тая быстрыми шагами прошла ко мне, утыкаясь в мои объятия.
– Ты не хочешь покупать платья? – негромко спросила я у дочки, поглаживая ее по голове.
Тая кивнула, ничего не отвечая.
– Так почему сразу не сказала? Мне? Постеснялась Лекса? – шепнула я дочери на ухо, уверенная, что все дело в этом. Но Тая лишь упрямо сжала губы.
– Если я буду плохой, то он уйдет, да? – ее голосок прозвучал слишком звонко, и Лекс обернулся.
По его исказившемуся от боли лицу я поняла, что этими словами дочка сделала ему по-настоящему больно.
Лекс, извинившись, вышел на улицу и впервые пожалел, что не курит. Он нервно стиснул кованые перила крыльца магазина и подумал, чем заслужил такое наказание. Он никогда никого не обманывал, всегда играл по-честному. А судьба постоянно подставляла ему подножки. То с его бывшей любовью – Элли. То с Ларой и ее дочерью…
Майя. Дочка. Светлое солнышко с милой улыбкой, вечно цепляющаяся за руку и задающая кучу вопросов. Или упрямая девочка, вызывающе смотрящая прямо ему в глаза и говорящая маме о том, что не хочет его видеть? Лекс сглотнул. Иногда ему казалось, что их две. Две совершенно разные девочки с разными характерами, и отношением к нему. Лекс понимал, что это бред. И такого не бывает. Это же не мыльная опера, где детей клонируют или прячут сестру-близнеца от главного героя. Лара же не дурочка, она понимает, что рано или поздно такой обман раскроется.
«Смирись, Лекс, ты им не нужен! – говорили внутренние демоны. – То, что Майя, как истинный ребенок, радуется походу в зоопарк, – это не значит, что ты ей нужен, как папа. Ты ей даже не нравишься, она в лицо тебе сказала! А уж как ты не нравишься Ларе… Может, стоит сдаться? Ты приложил много усилий, но они не оправдались. Уйди от них, отпусти. Насильно мил не будешь. Высылай деньги и исчезни навсегда. Не порть жизнь ни ребенку, ни маме. Ты не выдержишь, ты никогда не станешь настоящим отцом, ты слишком погрузился в войну за добро и справедливость. И не умеешь жить в мире, покое, воспитывать ребенка. Эта жизнь не для тебя…»
– Нет, – сам себе проговорил Лекс, сверкая глазами. – Я не сдамся. Я не сдавался там, работая под прикрытием у бандитов, тайным агентом. Хотя было сложно. Опасно. А сейчас… Да, это новая для меня роль – роль отца. Но я справлюсь. Я научусь. Я найду подход к дочери, и она захочет, чтобы я остался с ней и мамой…
Я уже жалела о том, что ввязалась во все это, когда увидела лицо Лекса. Мне стало стыдно. Я не хотела, чтобы он страдал. Не хотела, чтобы влюблялся в меня и привязывался к моим детям. Потому что боялась, что он причинит нам боль, когда наиграется и уйдет. Но я не думала, что все будет наоборот. Что уже я со своими глупыми играми в осторожность оттолкну Лекса и причиню ему боль. Я видела, с какими эмоциями он вышел из магазина. И впервые испугалась, что не вернется.
«Глупая! Ты уже привязалась к нему! И поступаешь неправильно, пытаясь оттолкнуть, показать свой характер…» – усилием воли я отогнала от себя лишние мысли. И тут от сердца отлегло. Потом что звякнул колокольчик на двери, и вошел Лекс.
– Ну, что, народ, я так понимаю, на покупку милых платьиц у нас настроения нет?
Мы с Таей синхронно замотали головой. Я поразилась терпению этого мужчины. Девять из десяти моих знакомых при таком отвратительном поведении ребенка развернулись бы и ушли. Но Лекс вел себя иначе. Он не акцентировал внимание на случившемся, лишь дружески улыбнулся Тае, не пытаясь даже говорить с ней или лезть к ней в душу.
– Красотка, а может, ты все-таки выполнишь свое обещание? Раскрасишь мне футболку? Я знаю одно отличное место, где много красок, и мы можем приятно провести там время…
Глаза Таи загорелись. Я видела, что в первый момент она дернулась отказаться, но Лекс смотрел ей в глаза так же упрямо, как она на него до сих пор. И дочка сдалась. Хотя я, сколько себя помню, всегда билась над ней, никогда не могла заставить что-то сделать.
– Я не обещала! Но давай…
Я сглотнула, переводя взгляд на футболку Лекса. Такая облегающая и простая белая футболка подчеркивала все кубики пресса. Обычные серые джинсы сидели, как влитые. Продавщицы даже строили глазки этому шикарному представителю мужского пола, и я сейчас словно увидела его в первый раз. И тоже восхитилась.
«А ведь он – твой… Почти твой. Только руку протяни!» – я мотнула головой, пытаясь привести себя в чувство. Никакой Лекс не мой, мы с ним даже не целовались толком. Может, он рядом только из-за детей, а я ему и не нравлюсь?
Но мое подсознание сразу выдало жаркую картинку: то, как Лекс впивается в мои губы жадным поцелуем, прижимая меня к входной двери. Как сминает одежду в порыве страсти. Как шепчет бесстыдно на ухо о том, как сильно желает меня.