Страница 21 из 78
Глава 8
Глава 8
Лекс сумел договориться в клинике, чтобы анализ ДНК сделали в срочном порядке. Полноватая девушка в белом халате загадочно улыбнулась, протягивая конверт с результатами. Почему-то дрогнули руки.
«Забавно, – подумал Лекс. – Никогда не дрожали. Даже, когда хватался за пистолет».
– Я… открою позже, – сказал он, и прозвучало немного хрипло.
Девушка понимающе закивала. А Лекс вышел из клиники и сел в машину. Какое-то время он просидел, глядя на конверт в руках. Не решался открыть. В голову лезли воспоминания о зоопарке, о светящихся глазах Майи. И о том, как она закрылась и смотрела волчонком, когда Лекс пришел в квартиру и протянул игрушку. Он почувствовал себя по-настоящему виноватым. Захотелось заново завоевать доверие этой малышки, у которой никогда не было отца.
«А что, если отец все-таки – не я? Что, если Лара соврала?» – царапнула непрошенная мысль.
Закрыв глаза, Лекс тряхнул головой. Стоило Ларе вернуться в его жизнь, как он стал слишком много о ней думать. В итоге, одно предположение о ее вранье больно ранило.
Лекс решительно разорвал конверт. В руках оказался сложенный листок-распечатка. Взгляд быстро-быстро скользнул по строчкам.
– Вероятность отцовства: девяносто девять процентов, – одними губами прошептал Лекс, сам себе не веря.
Он сложил листок медленно, словно в полусне, пряча обратно в конверт. А потом рука потянулась к телефону. Выбрав нужный контакт, Лекс вслушался в длинные гудки. Едва они сменились девичьим голосом, он выдохнул:
– Элли… это все правда.
– Что правда? Лекс, в чем дело? – заволновалась Элли, услышав, как напряженно звучит его голос.
– Я… действительно отец ребенка, – Лекс посмотрел на конверт в руках. – Сегодня получил результаты анализа ДНК. Я должен был проверить, правда ли это моя дочь.
– И что будешь делать теперь? – осторожно спросила она.
Легкий прищур темно-зеленых глаз стал сосредоточенным, как много лет назад, когда Лекс только учился стрелять по мишеням.
– Теперь я точно не отступлюсь, – уверенно произнес он.
– От Лары? – по голосу было слышно, что Элли лукаво улыбается.
Лекс коротко выдохнул. Так и захотелось, как в детстве, запустить в эту чертовку диванной подушкой!
– От своей дочери, – максимально терпеливо проговорил он.
От серьезного тона Элли еще больше развеселилась, рассмеявшись.
– Точно так же ты упирался в детстве, когда тебе нравилась какая-нибудь девочка! – озорно воскликнула она, но потом немного притихла. – А потом понравилась я…
Повисло неловкое молчание, и Лекс заговорил:
– Я совершил ошибку, оставив тебя тогда, Элли. Когда ты только закончила школу и была готова на все, чтобы…
– Не будем об этом, – оборвала Элли.
Он вздохнул.
– Просто… такую же ошибку я совершил с Ларой, – продолжил Лекс более глухо, покачав головой. – Уехал тогда от нее, толком ничего не объяснив, не сказав всю правду. А теперь за это расплачивается наша дочь.
– Ты все исправишь, – спокойно и уверенно сказала Элли.
Даже на расстоянии он почувствовал легкое тепло, будто она накрыла его ладонь своей. И раскисать расхотелось.
– Да, – твердо кивнул Лекс. – Чего бы мне это ни стоило.
Шел дождь, а мой зонтик сломался. Я вздохнула, ощущая себя мокрой курицей, когда вошла в пустую квартиру и встряхнула зонтик. В квартире царила непривычная тишина: девочки отправились на день рождения к подруге, и мама той обещала привести их домой вечером. Так что у меня было пару часов оплакать свою несчастливую женскую судьбу. Наше свидание с Лексом сегодня не сложилось. Как только мы сели за столиком в кафе, и милая официантка улыбнулась нам, протягивая меню, его телефон зазвонил.
– По работе? – заволновалась я, зная, что Лекс очень ответственно относится к сотрудникам. И переживая за его подчиненных.
Все-таки охранное агентство – это большая ответственность. Я помнила историю, как одного из охранников подстрелили на задании и как Лекс ездил в больницу, переживая за него, как за родного брата.
– Нет, – помедлив, Лекс положил телефон на стол и задумался.
Смартфон вибрировал, и я опустила глаза. И вздрогнула. На экране высветилось фото симпатичной девушки. Темноволосой, улыбчивой, нежной… А на экране было подписано: «Элли».
– Ты не возьмешь трубку? – я слегка изогнула бровь, чувствуя себя неловко. Понимая, что мне неприятно видеть его реакцию на имя на экране. И вообще, видеть это имя…
– Мы же с тобой на свидании. Это некрасиво по отношению к тебе, – натянуто улыбнулся Лекс, отодвигая телефон еще дальше. И старательно отводя взгляд.
У меня заныло все внутри, видя, насколько он старается изображать безразличие.
«Чертов джентльмен!» – мысленно выругалась я и совершила ошибку, сверкнув показной улыбкой.
– Да возьми ты трубку, вдруг что-то важное! Я подожду!
Зачем я настаивала, хотя легкая боль и ревность иголочками кололи сердце? Зачем играла в благородство, которого не ощущала? Будто бы назло себе…
– Ну, хорошо, – не стал долго сопротивляться Лекс и взял трубку.
Его лицо сразу осветилось нежной улыбкой. Такой нежной, что меня затошнило.
«Дура! Лучше бы он пропустил звонок, а не стал мурлыкать при тебе! Сама виновата!» – сейчас я готова была надавать себе пощечин. Но лишь стиснула зубы и принялась ждать. Лучше не стало. Лекс нахмурился и встал из-за стола. Отошел к окну, говоря так тихо, что я не могла разобрать ни слова.
«Что за секреты у него от меня?!» – я сама не могла понять, почему киплю от злости. Ведь мы с Лексом только начали узнавать друг друга заново. Почти знакомиться заново! Я не имею на него никаких прав. Не имею права ревновать к девушкам… так подозрительно похожим на меня.
«Темноволосая кареглазая девочка, такая хрупкая и нежная, такая чистая и искренняя… Что-то не меняется в этой жизни, да, Лекс? Особенно твои вкусы в девушках… Кто я для тебя сейчас? Лишь замена твоей бывшей великой любви, что послала тебя в далекие дали?»
Неприязнь к Элли – этой незнакомке, завладевшей вниманием Лекса, – терзала кислотой душу. Я стиснула салфетку, надеясь, что не швырну ее в лицо своего спутнику, когда он соизволит вернуться, договорив.
– Прости, Лара, – покаянное лицо Лекса вдруг возникло передо мной, как призрак оперы. И я вздрогнула.
– Что?