Страница 10 из 78
Глава 4
Глава 4
«Адель» находилась в самом центре города. Столики из темного дерева, обитые темно-красной с золотистым узором тканью стулья, одинокие розы в высоких вазах. Свет был немного приглушен, и легко представлялось, что меня ждет ужин при свечах.
Пока ко мне не подошел Лекс. Я отбросила назад идеально выпрямленные волосы, нацепив дежурную улыбку для вежливого приветствия. А мысленно похвалила себя, что молодец и не вцепилась ногтями в лицо в первые минуты на глазах у всех.
В ожидании, когда принесут заказ, Лекс слегка наклонил голову набок, задумчиво меня рассматривая. От этого взгляда по телу одновременно пробежали и мурашки, и огонь.
– Значит, растишь дочь одна?
– Хочешь узнать, свободно ли мое сердце? – я откинулась на мягкую спинку, скрещивая руки на груди. – Опоздал на семь лет, Лекс.
– Выставляешь колючки? – усмехнулся он. – Боишься подпустить близко… и не совладать с собой?
На последней фразе Лекс подался вперед. Он приглушил голос, и этот тон прозвучал так бархатисто… и порочно, что у меня сбилось дыхание. Еще и при виде того, как резко расширились зрачки, почти закрывая темно-зеленый окаем.
К счастью, в этот момент принесли заказ. Пока я аккуратно распиливала ножичком тонкий стейк, Лекс решил перейти к делу.
– Значит, так. Я так понимаю, ты растишь мою дочь на зарплату сотрудницы второсортного журнала. А она – талантливая девочка, развитием которой нужно заниматься серьезно…
От его тона почти физически затошнило. Такой деловой и расчетливый, словно мы бумаги подписывали. Нож и вилка в моих руках замерли над тарелкой. Пальцы стиснули приборы почти лихорадочно. Вскинув взбешенный взгляд, я прошипела:
– Считаешь, я плохо забочусь о своем ребенке?!
Лекс тоже вспыхнул мгновенно. Он вскочил со стула, упираясь ладонями в темно-красную скатерть. Черные волосы слегка растрепались, а в глазах сверкнул гнев.
– Я считаю, что это наш ребенок! Общий! – прорычал Лекс, едва держа себя в руках, чтобы не посвятить в наш скандал весь ресторан. – И я имею право вникнуть в ее жизнь и обеспечить необходимым. Никто не отбирает у тебя дочь, просто…
Я вскочила следом, подаваясь навстречу.
– Просто хочет купить ее? – в моем тоне проступила издевка. – Чтобы она забыла, что папочка прохлаждался где-то семь лет?
– Потому что ты не дала мне и шанса!
– Мы отлично справляемся без тебя. Просто исчезни из нашей жизни, – отчеканила я. – Выкинь из головы и меня, и Майю. Она тебе – чужая девочка, которую ты и знать не знаешь.
На минуту мы замерли так, друг напротив друга, подавшиеся вперед, словно вот-вот набросимся. У обоих – сбитое дыхание и блеск в глазах. И ни малейшего желания уступать. Наконец Лекс вздохнул, с трудом переступая через гордость, и выдавил:
– Так дай мне узнать. Встретиться с ней при тебе. А там посмотрим.
– Хорошо, но если скажешь хоть слово о том, что ты – ее отец, даже все твое охранное агентство тебя не спасет! – выпалила я, ткнув пальцем в стол, будто ставя точку. – Я не хочу, чтобы ты наигрался в любящего папу, а она потом плакала, когда ты сбежишь.
«Как сбежал от меня», – с горечью пронеслось в голове.
Лекс медленно кивнул, принимая мое условие. Мы сели обратно за столик. Я нервно поправила волосы, отводя взгляд.
Заметив мое волнение, Лекс протянул руку. Он накрыл мою ладонь своей, поглаживая запястье вкрадчиво и осторожно, будто приручая. Так же, как и тихим шепотом:
– Я не исчезну, Лара. Теперь нет.
Рисование всегда было сильной стороной у Таи, но не у Майи. Так что с ней мне то и дело приходилось доделывать школьные работы. Ведь если ей помогала талантливая сестра, то учителя это сразу замечали, и прилетало всем. Я же стояла где-то посередке между золотыми ручками одной дочери и корявыми другой.
– Сказали, что нужно украсить как можно ярче! – сказала Майя, сидя на стуле и болтая ногами.
Я задумчиво посмотрела на листок с аппликацией «Моя семья». Цветными карандашами были нарисованы три фигурки, а поверх приклеены платьица из яркой бумаги.
– Ну, давай добавим блестки, – предложила я, потянувшись к флакончикам.
– А сюда приклеим стразики! – Майя ткнула пальцем в «свое» платье на работе.
Мы принялись за дело. Правда, я ужасно халтурила, то и дело зависая на своих мыслях. В очередной раз мазнув кисточкой с блестками по бумаге, я вздохнула.
– Солнышко, мне нужно с тобой поговорить.
По серьезному тону и мягкому касанию к руке Майя сразу поняла, что дело поважнее рисунка. Она отложила баночку с мелкими стразами и внимательно на меня посмотрела.
– Да, мамочка?
– На выходных нам нужно будет погулять с одним дядей, – начала я. – Его зовут Лекс, и он очень хочет с тобой познакомиться. Увидел твои выступления и сказал, что ты – очень талантливая девочка.
– Так он – спортсмен?! – с восторгом переспросила Майя.
Ее голубые глаза так и засияли от восхищения. Так они блестели с первого дня, когда она стала на коньки и ступила на лед.
– Нет, котенок, – тихо рассмеялась я. – Просто хочет подружиться с тобой.
– Подружиться… А может, я и его уговорю на коньки ходить? – почесав нос, предложила Майя.
Я прыснула, представив Лекса в облегающем наряде фигуриста.
– Это вряд ли. Зато он стреляет хорошо! Можно будет с ним в тир сходить! – нашлась я.
– Он преступников ловит?! – Майя аж подалась вперед от интереса.
– Ну, скорее, не подпускает их к хорошим людям. Он работает с охранниками. И у него есть настоящий пистолет, – подмигнула я.
– А он покажет?
– Может быть, нужно будет попросить его, – улыбнулась я. – Только… мы должны сыграть в небольшую игру.
Я замялась, закусив губу. Майя сразу заметила мое настроение. Она нахмурилась, в глазах мелькнула тревога.
– Что за игра, мамуль?
– Нельзя, чтобы Лекс знал про то, что у тебя есть сестричка. Во всем, что касается Таи, – рот на замок. Поняла? – я улыбнулась, но получилось несколько натянуто.
Я взяла ладошки Майи в свои, заглядывая в глаза.
– Но почему? – растерялась она.
– Просто пока так нужно, – сказала я немного тверже, притягивая ее к себе и целуя в макушку. – Помоги мне, малышка.
– Хорошо, мам! Ни слова! – с улыбкой отстранилась Майя, жестом показывая, как застегивает рот на «молнию», и смеясь.