Страница 21 из 119
— Простите, господа, нам с супругой пора, — откланялся князь, встав из-за стола. Я тоже попрощалась с офицерами и поднялась, ища глазами официанта, чтобы расплатиться за обед.
— Елена Викторовна, — процедил Ромадановский, вцепился железной хваткой в мой локоть, и повёл меня к выходу, — вы, кажется, торопились. Не волнуйтесь, ваш обед официант записал на мой счёт.
— Я не просила за меня платить, — фыркнула я, следуя в холл. В ответ он смерил меня таким обжигающим взглядом, что мне стало не по себе. Ладно, не обеднеет на два рубля, но это в первый и последний раз.
Оказавшись у окна гардеробной, князь наконец-то отпустил мой локоть, забрал форменный плащ из сукна и головной убор.
— Илларион Константинович, я приехала на фабричной пролётке. Кучер ждёт меня у входа. По дороге поговорим о делах, — сообщила я князю и поспешила к лестнице.
— Как скажете, дорогая супруга, — прозвучал ледяной голос за спиной.
К счастью дождь перестал моросить. Пролётка стояла недалеко от входа. Князь протянул мне ладонь, предлагая помощь. Пришлось принять, так как забраться в экипаж, придерживая тяжёлые юбки, было непросто.
— Куда едем, Ваша Светлость? — обернулся кучер, глядя на князя, будто он его работодатель, а не я.
— На Кирочную, тридцать пять, только не гони, — назвал он адрес. Интересно, что там находится? Да ещё недалеко от моего дома.
— Ясно, барин, — отрапортовал кучер и слегка стеганул лошадь. Пролётка не спеша покатилась по мостовой.
— Я так понимаю, вы хотите денег, Елена Викторовна? — князь не стал откладывать разговор, глядя на дорогу.
— Мне нужны фамильные драгоценности Шереметевых, Илларион Константинович. Где они? — задала я вопрос прямо в лоб, сильно рискуя, ведь наверняка княгиня должна знать ответ на этот вопрос. Если что, прикинусь болезной, будто после отравления память меня подводит.
— Как где? Конечно в банке, — нахмурился Ромадановский и повернулся, удивлённо смотря на меня. — Уезжая в монастырь, вы сами просили меня отвезти драгоценности в хранилище государственного банка.
Я едва сдержала вздох облегчения. Всё же княгиня была не безнадёжна и припасла на чёрный день заначку.
— Я забыла адрес банковского учреждения, вот и хотела выяснить, куда вы их дели, — невозмутимо смотрела я на полковника.
— Решили заложить фамильные украшения, чтобы выплатить зарплату рабочим? — вытянулось лицо у князя. — Вы не перестаёте меня удивлять, Елена Викторовна. Даже ваш батюшка не стал их продавать, когда у него начались трудные времена.
— Это не должно вас волновать, светлейший князь. Драгоценности не ваши.
— Не мои, но, может, не стоит трогать семейные реликвии, дорогая супруга? Я дам вам десять тысяч рублей прямо сегодня, — в глазах Ромадановского промелькнул хищный блеск.
— Вы же говорили, что не дадите и рубля на мою фабрику, — припомнила я слова приказчика.
— Я предлагаю вам сделку, Елена Викторовна, — ухмылка растянулась на его губах. — Ваш голос в Совете Десяти в обмен на эту немалую сумму.
Приехали. Теперь Ромадановский решил купить мой голос.