Страница 70 из 79
— Уверены достаточно, чтобы не смывать их ночью в реку.
Роман спросил:
— Сколько будет стоить разобрать угол пристройки?
Сергей назвал сумму.
— Разбираем, — решил Карелин.
— Это ваше решение как инвестора, — сказала Лидия. — Архитектурно я подтверждаю: поздняя новая конструкция менее ценна, чем исторические элементы.
— Запишите именно так.
Сергей отдал распоряжение.
Рабочие начали снимать блоки и металлические связи. Каждый элемент новой кладки, который можно было использовать повторно, складывали отдельно. Остальное уходило в контейнер.
Разборка шла слишком медленно.
Вода поднималась быстрее.
Подрядчик предложил использовать гидравлический молот.
— Нет, — сказала Лидия.
— Мы не успеем вручную.
— Вибрация рядом с повреждённым фундаментом.
Михаил подтвердил:
— Молот нельзя.
— Тогда людей больше.
Роман уже звонил руководителю соседней площадки.
Через двадцать минут пришла ещё одна бригада.
Они работали под дождём, освещённые прожекторами. Одни разбирали новую стену, другие укладывали геотекстиль, третьи формировали отводящий канал. Аварийная служба контролировала безопасное расстояние от воды и каждые десять минут проверяла уровень.
Лидия не брала лопату.
Не переносила мешки.
Не командовала насосами.
Она стояла рядом с планами и каждый раз отвечала на один и тот же вопрос: что можно потерять, а что потерять нельзя.
Позднюю перегородку — можно разобрать.
Новую пристройку — можно частично уничтожить.
Временную лестницу — заменить.
Старый резной камень — защищать.
Первоначальный кирпич речного фасада — не сверлить дополнительными анкерами без необходимости.
Лепнину в зале — закрыть паропроницаемыми экранами, но не полиэтиленом вплотную, иначе влага останется под плёнкой.
Деревянные двери — снять с петель и перенести выше.
Архивные элементы интерьера — увести из центрального корпуса немедленно.
Каждое решение казалось небольшим.
Вместе они определяли, какое здание останется после воды.
К двум часам ночи уровень превысил верхнюю границу первого прогноза.
Вода вошла в нижнюю часть вестибюля через боковой служебный вход. Поток был неглубоким, но быстрым. Мешки у двери замедляли его, не останавливали.
Сотрудник аварийной службы распорядился очистить первый этаж от всех, кто не участвовал в обязательных работах.
— Лидия Андреевна, наружу, — сказал Сергей.
— Мне нужно закончить маркировку элементов речного зала.
— Антон прислал схему. Ксения работает наверху.
— Там есть поздний подиум у западной стены. Если вода подойдёт, он может всплыть и ударить в колонны.
Михаил услышал.
— Из чего подиум?
— Металлический каркас, фанера, деревянная облицовка.
— Крепления?
— Частично к полу, частично к стене.
— Тогда демонтировать верх и освободить каркас.
Сергей вызвал бригаду.
— Вы наружу, — повторил он Лидии. — Решение принято.
Она подчинилась.
Не потому, что закончила работу. Потому что безопасность людей не являлась её полномочием.
На верхней террасе установили временный штаб. Там стояли складные столы, ноутбуки, термосы и мокрые папки. Связь постоянно прерывалась. Тамара Игнатьевна из мастерской обновляла списки решений, но из-за перегрузки сети часть сообщений приходила с задержкой.
Роман поставил рядом с Лидией бумажный стакан.
— Чай.
— Я не просила.
— Знаю.
Она взяла.
— Сколько людей на объекте?
— Сорок три вместе с аварийной службой. Ещё двенадцать на подходе. Все по списку.
— Журнал решений ведут?
— Тамара Игнатьевна и секретарь Сергея.
— Хорошо.
Роман посмотрел на реку.
— Вода ещё поднимется.
— Да.
— Здание выдержит?
Лидия могла ответить уверенно. Сказать, что они предусмотрели всё возможное, что конструкции проверены, что специалисты контролируют осадку.
Она не стала.
— Не знаю.
Роман кивнул.
— Что самое опасное?
— Не сам уровень. Скорость, подмыв и перепад давления. Если вода быстро уйдёт, повреждение может проявиться позже.
— То есть даже после спада кризис не закончится.
— Нет.
Он смотрел на тёмный фасад.
— Что нужно спасать в первую очередь, если придётся выбирать между речным залом и гостиничным крылом?
Лидия ответила сразу:
— Речной зал и центральный корпус.
— Гостиничное крыло можно потерять?
— Часть — да. Его всё равно собирались разбирать и восстанавливать. Потеря исторического фасада будет тяжёлой, но технически обратимой по обмерам. Речной зал уникален внутренним объёмом, колоннами, карнизом и связью с центральным вестибюлем. Если разрушится его пространственная структура, это будет уже другое здание.
— Значит, ресурсы туда.
— Решение о конструктивном усилении принимает Михаил с Широковой.
— Я говорю о технике и людях.
— Тогда да. При равной угрозе центральный корпус приоритетнее.
Роман передал распоряжение Сергею.
Без спора.
Без вопроса о стоимости гостиничных номеров.
В другое время Лидия, возможно, оценила бы это как доверие заказчика к архитектору. Сейчас не было времени на оценки. Но она запомнила.
В половине третьего раздался резкий металлический звук.
Все на террасе повернулись.
Со стороны северного крыла упала часть временных лесов. Не на стену — наружу, в сторону освобождённой площадки. Людей там уже не было.
— Пересчёт! — закричал сотрудник аварийной службы.
Работа остановилась.
Люди откликались по группам. Несколько секунд длились мучительно долго. Потом подтвердили: все на месте, пострадавших нет.
Леса унесло потоком, потому что грунт под одной из опор размыло.
— Остальные проверять немедленно, — распорядился Сергей.
— И снять сетку со стороны реки, — добавил Михаил. — Она увеличивает ветровую нагрузку.
Подрядчик спросил:
— Всю?
Лидия посмотрела на речной фасад. На сетке находился рекламный баннер будущего комплекса — красивое изображение восстановленной пристани в вечернем свете.
— Всю, — сказала она.
Рабочие начали снимать крепления.
Баннер провис, затем сложился и исчез в темноте.
Будущее здание уступило место настоящему.
К трём часам канал был готов.