Страница 13 из 16
Глава 13 Тени, что шепчут наши имена
Глава 13 Тени, что шепчут наши имена
Зал Вечных Отражений был запретным даже для Архимагов. Здесь зеркала не просто показывали настоящее — они открывали дверь в миры, где желания становились плотью, а страх обретал форму.
Мирра стояла перед зеркалом в резной раме из кости, её отражение двоилось: одно — в окровавленной мантии с горящими глазами, другое — обнажённое, с кожей, испещрённой светящимися спиралями.
Элиан вошёл беззвучно, его тень легла на стекло, и третье отражение возникло в зеркале — он, обвитый цепями из чёрного дыма, с кинжалом у горла Мирры.
— Ты решила поиграть с эхом, — произнёс он, но голос звучал одновременно и из зеркала, глухо, как стон.
— Это не я вызвала тебя, — она не повернулась, наблюдая, как её отражение-двойник касается спиралей на запястьях. В реальности её кожа загорелась.
— Врёшь. — Он подошёл вплотную, его дыхание обожгло шею. — Ты знала, что я приду. Тызахотела этого.
Зеркала вокруг зашевелились, их поверхности заволновались, как вода. Отражения начали меняться: Мирра видела, как её двойник целует Элиана в одном зеркале, в другом — душит его, в третьем — плачет, обняв.
— Это всего лишь иллюзии, — прошептала она, но голос дрогнул.
— Нет. — Элиан провёл рукой по раме, и зеркало треснуло. Из щели выползла тень, приняв её форму. — Это то, что ты скрываешь.
Тень-Мирра подошла к Элиану, обвив руками его шею. Настоящая Мирра почувствовала прикосновение — холодное, как смерть, но её тело отозвалось жаром. Спирали на запястьях вспыхнули.
— Останови это, — сказала она, но тень уже целовала его, а он не сопротивлялся.
— Почему? — Элиан смотрел на неё, позволяя тени разрывать свою рубаху. — Ты боишься увидеть правду?
Мирра рванулась к зеркалу, но её двойник повернулся, и их руки слились в стекле. Боль ударила, как ток, и она оказаласьвнутри отражения. Зеркальный зал был иным: воздух гудел от невысказанных желаний, а на стенах висели маски — каждая с её лицом и его глазами.
— Ты всегда выбираешь бегство, — Элиан стоял позади, его голос звучал из каждой маски. — Но здесь некуда бежать.
Она ударила по ближайшей маске. Та рассыпалась, выпуская облако чёрного дыма. В нём возникали образы: он, прикусывающий её плечо в библиотеке; она, царапающая его спину в ритуальном зале; их тела, сплетённые в зеркале горна, пока пламя пожирало их.
— Что ты хочешь? — закричала Мирра, закрывая лицо руками.
— То же, что и ты. — Он появился перед ней, его кожа светилась рунами, активированными её гневом. — Перестать чувствовать. Или чувствовать всё.
Он сорвал с неё мантию. В зеркальном мире одежда была иллюзией — её тело оказалось обнажённым, спирали на запястьях тянулись к нему, как живые. Элиан прижал её к стеклянной стене, его губы обжигали, а руки оставляли светящиеся следы. Каждое прикосновение зажигало руны на её коже, и зеркала вокруг взрывались, показывая их прошлое, настоящее и возможное будущее.
— Видишь? — Он кусал её плечо, и в соседнем зеркале Мирра видела, как её двойник падает на колени, рыча от боли-наслаждения. — Мы везде. Во всех мирах.
Она попыталась оттолкнуть его, но спирали связали их запястья. Их магии слились, создавая вихрь, который рвал зеркала в клочья. Осколки впивались в кожу, но вместо крови сочился свет.
— Мы уничтожим друг друга, — прошептала она, целуя его, и в этом поцелуе было отчаяние.
— Тогда давай сделаем это красиво.
Он провёл рукой по её спине, и зеркальная стена превратилась в воду. Они упали в неё, но вместо холода ощутили пламя. Мирра глотнула воздух, понимая, что дышит его магией — едкой и сладкой. Их тела двигались в такт биению спиралей, каждое движение рождало новые трещины в зеркальной реальности.
Когда волна добралась до кульминации, мир взорвался. Мирра кричала, но звук потерялся в рёве ломающихся измерений. Элиан держал её, его руки — единственное, что не давало ей рассыпаться на осколки.
Очнулась она в реальном зале, прижатая к его груди. Зеркала вокруг были целы, но в каждом отражалась их сплетённая фигура — не два тела, а одно, покрытое рунами.
— Что... это было? — она попыталась отстраниться, но спирали всё ещё связывали их.
— Правда, — он разжал объятия. На его груди светилась новая руна — переплетение их имён. — Ты хотела увидеть, что мы такое. Теперь ты знаешь.
Мирра поднялась, её ноги дрожали. В ближайшем зеркале она увидела своё отражение — глаза горели серебром, как у него.
— Это необратимо?
— Ты сама знаешь ответ.
Он вышел, оставив её среди зеркал. Мирра подошла к одному из них, касаясь поверхности. Отражение улыбнулосьего улыбкой.
— Нет, — прошептала она. — Это только начало.
В кармане её разорванной мантии лежал осколок зеркала из зала. В нём, как в ловушке, бился чёрный огонь — их общая ярость, их страсть, их погибель.
А где-то в глубине академии Элиан Соларис стоял перед разбитым зеркалом, собирая осколки в ладонь. Каждый резал кожу, но он улыбался. В его глазах отражались не звёзды, а двое: он и она, навсегда связанные спиралями.