Сегодня я слишком занята

Глава 1. И почему именно сегодня?

Я не знала, коротким было ожидание или долгим. В подземной тюрьме, куда не проникал ни единый луч света и куда никто не приносил пищи, я не могла ощутить течение времени.

Лишь однажды меня навестил Херейс.

– Вы в порядке? – задал он вопрос, глядя на узницу в темнице.

В его голосе не было ни тревоги, ни насмешки. Он одарил меня равнодушным, холодным взглядом, словно пришел посмотреть на то, как низко я пала.

– Я уж боялась, что вы так и не придете… И все же пришли. – Вместо ответа на вопрос я произнесла то, что много раз прокручивала в голове в ожидании Херейса. Мне нужно было увидеть его в последний раз, чтобы навсегда выжечь его образ из своей души перед тем, как шагнуть в бездну заново.

– Мне нужно сказать вам кое-что важное. Давно пора.

Сейчас я наконец произнесу те слова, которые мне давно хотелось ему сказать. На миг мне показалось, что взгляд Херейса дрогнул. Разумеется, этого не могло быть на самом деле.

– То, что я все это время жила, подавляя себя ради вас…

Воспоминания о прошлом вдруг пронеслись перед глазами, так я пыталась оглянуться назад. Мне хотелось, чтобы человек, оказавший решающее влияние на мою жизнь, услышал это.

– …было лишь потому, что я по-глупому любила вас слишком сильно.

До болезненности, до нелепости – именно так упрямо и безнадежно я любила этого мужчину. Любила не потому, что он был выдающимся. И не потому, что был хорошим человеком. Однако когда я наконец пришла в себя, обнаружила, что беспамятно влюблена и тоскую по нему.

– И даже не понимала, что моя любовь – яд.

В конце концов моя любовь оказалась смертельной отравой и погубила не только меня, но и моего старшего брата – императора. И поняла я это только сейчас.

Я взглянула на Херейса глазами, лишенными всяких чувств. Я больше не хотела ни говорить о любви, ни упрекать его. Усталость была сильнее всего – внутри меня осталось лишь это выжженное, сухое чувство.

– Если бы я осталась той собой, которой была до встречи с вами, меня бы так легко не сломали.

Если бы я не обманывалась этим жалким чувством под названием «любовь», я бы распознала гораздо раньше, что он замышляет мятеж, и не попалась бы так глупо и унизительно. Тогда я бы не пришла к такой жалкой развязке.

– Если я о чем-то и жалею, то лишь о том, что до самого конца верила, что вы все-таки обратите на меня внимание.

Пять лет брака держались на моей вере, больше похожей на упрямство.

Я надеялась, что когда-нибудь он все же посмотрит на меня. Пусть не с той любовью, с какой смотрю на него я, но хотя бы как на супругу. Я верила, что настанет день, когда нас соединит супружеская привязанность, и мы наконец начнем по-настоящему жить вместе. И все эти годы я цеплялась за эту нелепую надежду. Даже когда все вокруг твердили, что этому не суждено случиться, я не могла смириться с правдой и продолжала терпеть.

– За все эти годы я так и не смогла похоронить в душе эту убогую влюбленность и из-за нее вела себя так глупо… Вот о чем я жалею по-настоящему.

Но больше не осталось ни привязанности, ни сожалений. Пусть слишком поздно, но я наконец смогла выбросить Херейса из сердца. Взглянув на него, я приподняла уголки губ. В какой-то момент его зрачки расширились, словно моя улыбка и правда удивила его.

Короткий смешок вырвался сам собой. Причина, по которой он вздрогнул, не имела значения. Важно было лишь одно: я, всегда унижаемая, в последний момент смогла вызвать у него хоть малейшую тревогу. И мне показалось, что это было… не так уж плохо.

Я встретилась с ним взглядом. Моя рука скользнула в кармашек – там лежали два флакона: один с водой, чтобы смочить пересохшее горло, другой с ядом, который я носила для сведения счетов с Херейсом.

Меня мучила жажда, поэтому я не раздумывая сделала глоток из первого попавшегося флакона. И тут мое тело охватило жгучее пламя, а веки начали медленно смыкаться. Мир помутнел, и звуки, доносившиеся до моих ушей, становились все тише. Его спина была последним, что я увидела, перед тем как мир погрузился в непроглядную тьму.

Я умерла. Мое сердце остановилось по роковой случайности. Но как странно… Темная ночь миновала, и я очнулась, словно в обычное утро, когда тело само просыпается с первыми лучами рассвета. Однако странности на этом не закончились. Стоило мне разомкнуть веки, как свет ударил в глаза, ослепляя меня. Я почувствовала, как тело наливается тяжестью, – такие ощущения свойственны только живым.

Я понимала, насколько хрупко мое положение. В этой непонятной ситуации я не могла позволить себе действовать опрометчиво, а потому решила сначала осмотреться. До боли знакомый потолок, люстра… Даже узор на стенах казался пугающе привычным. Глаза разглядели стойки кровати – той самой, в которой я проводила ночи и встречала каждое утро последние пять лет. И вдруг ко мне пришло осознание: я была в своей спальне в герцогском доме.

Я отчетливо помнила, как мое сердце остановилось. Не знаю, возможно ли подобное, но тот миг запечатлелся в памяти ужасающе ясно. Слегка приподнявшись, я вновь ощутила тяжесть во всем теле. Живую, настоящую тяжесть. Первым делом я попыталась понять, что со мной. И что я теперь буду делать с этим подарком, который сама себе преподнесла.

В день, когда вспыхнул мятеж, я спешила в императорский дворец к Луису, получив по дороге множество ран. Потом меня сразу же заперли в герцогской тюрьме, и обрабатывать их было некому. Значит, они должны были остаться. А если их нет, то были бы заметны хотя бы зажившие шрамы. Однако единственное, что я ощущала, – это усталость. Физически я была в полном порядке.

– …

Если все это сон, значит, мне снится кошмар. Бесконечный, изнуряющий, пугающий до дрожи. Я вскинула руку и с силой ударила себя по щеке.

– Ай!..

Щека ощутимо горела.

«Больно…»

Так, как во сне не бывает. Раз я чувствую боль… значит, не сплю. Выходит, план сработал, и я переродилась… Я очнулась именно в этой комнате, но теперь она не казалась мне тюрьмой для души. Каждый миг, проведенный здесь, отразился шрамами на сердце, не оставив места для счастливых воспоминаний. Внезапно все притупившиеся ранее чувства нахлынули вновь.

Я решительно ударила себя по другой щеке, на этот раз еще сильнее.

Болит.

– На этот раз моя жизнь принадлежит только мне.

Это казалось невероятным, но другого объяснения не находилось. Я жива. Резкая, до жжения, боль; знакомая комната. Если это не мир грез и не загробный мир, вывод лишь один: я осуществила задуманное.

«Но как далеко в прошлое меня отбросило?..»