Страница 5 из 35
Черт. Ты так и не поговорила с управляющим. Возможно, его сообщение висит где-то среди десятков непрослушанных записей на автоответчике или тысячи непрочитанных электронных писем. Ящик голосовой почты давно переполнился и перестал принимать новые сообщения, но письма продолжали накапливаться во входящих. Нужно взять себя в руки. Никого не волнует, что Дамиан разбил мне сердце.
Я подъехала к дому своего детства и остановилась на парковочной площадке. Там уже стояла другая машина, тоже взятая напрокат.
Значит, мама должна быть здесь. Перманентная усталость, к которой я уже начала привыкать, вдруг навалилась с удвоенной силой.
Я не стала забирать чемоданы из багажника, взяла только сумочку и направилась к парадной двери старого дома в колониальном стиле, построенного семьдесят пять лет назад. Куда пропали цветы? В саду оставались кусты и деревья, пусть и немного подсохшие, но сейчас на клумбах вдоль подъездной дорожки не было ни единого цветочка, хотя обычно в это время года их в избытке.
Последние несколько лет, когда у прабабушки постоянно болели колени и ей было трудно ухаживать за садом, я часто ездила к ней и помогала сажать цветы. Дамиан не имел ничего против, он по мне не скучал… и теперь я знала почему.
– Привет! Есть кто дома? – крикнула я, переступив через порог. В животе неприятно заныло от запаха застарелого сигаретного дыма. Неужели она курит в бабушкином доме?! Паркет в прихожей выглядел так, будто его не мыли с зимы. На столике у входной двери лежал толстый слой пыли. Прабабушку хватил бы удар, если бы она увидела свой дом в таком состоянии. Что случилось с Лидией? Я же просила бабушкиного бухгалтера не увольнять домработницу.
Двери в гостиную распахнулись, и в прихожую выпорхнула мама, одетая для выхода в свет. При виде меня ее улыбка чуть дрогнула, но потом вновь засияла на мощности в два мегаватта.
– Джи-Джи! – Она стиснула меня в объятиях ровно на две секунды и похлопала по спине, что, собственно, довольно точно определяет наши с ней отношения.
Господи, как же я ненавидела это прозвище.
– Мама? Что ты здесь делаешь? – спросила я как можно мягче, чтобы она не подумала, будто я ей не рада, и не впала в истерику.
Она напряглась и отстранилась, ее улыбка померкла.
– Ну… на самом деле, я ждала тебя, милая. Я знаю, как тяжело ты переживаешь потерю прабабушки, а теперь, когда ты потеряла еще и мужа, я подумала, что тебе пригодится надежный аэродром для мягкой посадки. – Она с сочувствием оглядела меня с ног до головы, слегка приобняла за плечи и выгнула бровь. – Ты выглядишь совершенно разбитой. Я знаю, как тебе трудно, но, поверь на слово, в следующий раз будет легче.
– Не надо мне никаких следующих разов, – тихо произнесла я.
– Ты же не знаешь, что случится дальше. – Ее взгляд смягчился.
Она никогда в жизни не смотрела на меня с такой нежностью.
Мои плечи поникли, и непробиваемый защитный барьер, который я возводила годами, треснул и начал рушиться. Возможно, мама перевернула страницу и начала новую главу. Прошли годы с тех пор, когда мы с ней были по-настоящему вместе, и, возможно, мы наконец-то достигли той точки, в которой сумеем…
– Джорджия? – Из гостиной выглянул какой-то мужчина. – Он пришел?
Мои брови взлетели на лоб.
– Кристофер, вы извините меня на минутку? Моя дочь вернулась домой. – Мама одарила его улыбкой на миллион долларов, которая в свое время сразила всех ее четырех мужей. Она взяла меня за руку и попыталась утащить на кухню, не давая заглянуть в гостиную.
– Мама, что происходит? И не ври, пожалуйста.
Блажен, кто верует.
Ее лицо вмиг посерьезнело, напомнив, что мамина способность менять планы на лету уступает только ее безразличию к чувствам других. Она мастерски преуспела и в том и в другом.
– Я веду деловые переговоры, – медленно проговорила мама, взвешивая каждое слово. – Не забивай себе голову, Джи-Джи.
– Не называй меня так. Ты знаешь, как я ненавижу, когда меня так называют. – Джи-Джи была маленькой девочкой, которая слишком часто смотрела в окно, с тоской провожая глазами задние фары маминой машины, а я уже взрослая. Я не она. – Какие именно деловые переговоры?
– Все срослось, пока я ждала твоего возвращения. Неужели так трудно поверить, что я желаю тебе добра? Ну, подай на меня в суд за то, что я стараюсь быть хорошей матерью. – Она вскинула подбородок и быстро-быстро заморгала, обиженно поджав губы.
На такое я точно не поведусь.
– Откуда он знает, как меня зовут?
Здесь явно что-то не так.
– Благодаря Дамиану все знают, как тебя зовут. – Мама нервно сглотнула и провела рукой по черным как смоль волосам, собранным в идеальную «ракушку», ее фирменную прическу. Она врала мне в лицо. – Я знаю, как тебе больно и горько, но, если правильно разыграть карты, ты сумеешь его вернуть.
Она пыталась меня отвлечь. Я улыбнулась и поспешила в гостиную.
Двое мужчин вскочили на ноги. Оба в костюмах, но тот, который выглядывал в прихожую, был лет на двадцать старше другого.
– Прошу прощения, что не поздоровалась сразу. Я Джорджия Элс… – Черт. Я прочистила горло. – Джорджия Стантон.
– Джорджия? – Старший из двух гостей заметно побледнел. – Кристофер Чарльз, – медленно произнес он, бросив взгляд в сторону двери, где на пороге застыла мама.
Я узнала его имя. Бабушкин издатель. Директор издательства, выпускающего дополнительные тиражи всех ее книг, включая последний роман, который она написала десять лет назад в возрасте девяноста одного года.
– Адам Фейнхолд. Рад знакомству, мисс Стантон, – сказал второй гость.
Они оба выглядели совершенно растерянными и переглядывались то друг с другом, то с моей мамой.
– А теперь, когда мы все познакомились, ты, наверное, хочешь чего-нибудь выпить с дороги, Джи-Джи? Пойдем посмотрим, что у нас есть. – Мама бросилась ко мне, умоляюще протянув руки.
Не обращая на нее внимания, я села в большое мягкое кресло и спросила:
– И что именно нью-йоркский издатель книг моей прабабушки делает в Поплар-Гроув, штат Колорадо?
– Они приехали заключить договор на книгу. – Мама осторожно присела на краешек ближайшего ко мне дивана и расправила платье.
– Какую книгу? – спросила я напрямую у Кристофера и Адама.
У мамы много талантов, но писательство в их число не входило, а я достаточно хорошо разбиралась в книгоиздании и понимала: директор большого издательства просто так не помчится через полстраны, чтобы лично присутствовать при подписании договора.
Кристофер с Адамом растерянно переглянулись, и я повторила вопрос:
– Какую. Книгу?