Страница 5 из 58
Глава 2
Мина
Время близится к закату. Выхожу на балкон и прикрываю дверь, оставив только тонкую щель, чтобы услышать, если кто-то войдет в комнату. Закутавшись в плед, прислоняюсь к окну, чувствуя, как стекло приятно холодит лоб.
Маме и отчиму повезло получить квартиру еще в то время, когда их раздавали на заводах, и именно в этом, самом замечательном, самом прекрасном доме с видом на реку и горы за ней — потрясающий вид, которым я наслаждаюсь практически каждый вечер. Вечернее, уже не слепящее солнце медленно клонится к горизонту, окрашивая небо, реку и горы. Яркие оттенки от оранжевого до алого, которые растворяются в наступающих сумерках переливами фиолетовых градиентов.
Я устраиваюсь в плетёном кресле и подбираю под себя ноги, стремясь согреть ступни под пледом. Настал момент для моего секрета. Оглядываюсь, проверяя закрыты ли шторы и не видно ли меня из комнаты. Убедившись, что все в порядке, поворачиваю руку ладонью вверх и в самом ее центре, подчиняясь моей мысленной команде, появляется маленький, как от свечи, огонек.
Понятия не имею, откуда у меня этот дар и зачем появился. Но я очень боюсь, что об этом кто-то узнает. Ведь это явная странность. Мало того, что лицо не нормальное, редкое имя, так еще и.. это.
Я перечитала кучу литературы в библиотеках и, конечно же, в поисках хоть какой-нибудь информации не обошла стороной и интернет. Находились только фантастические и абстрактные описания с медитативными практиками. Возможно, я бы что-то и нашла, но стоило углубиться в поисках правды, как я начала замечать, что ко мне будто присматриваются незнакомые люди. Возможно, это паранойя, но тем не менее поиски я прекратила. Тот, кто обладает подобными способностями, если он вообще существует, наверняка не будет свистеть об этом в Твиттере. Если только он не под контролем специалистов за людьми с психическими отклонениями. К тому же моя фантазия уже рисовала зловещие картины, где надо мной устраивают эксперименты хладнокровные ученые, вживляют мне чипы в полушария мозга, а потом всесильные мультимиллиардеры заставляют трудиться на благо собственных интересов.
Иногда я сама посмеиваюсь над своими опасениями, однако в интернете информацию больше не ищу. Веской для себя причины рисковать и обнаруживать себя и свой дар обществу не нахожу, а неприятных моментов в моей жизни хватает с лихвой. Вместо суеты я тихо упиваюсь своими возможностями, ведь одно только знание о их существовании дает мне силы и наполняет уверенностью в завтрашнем дне.
Помимо огненной стихии, я могу контролировать еще три: воздух, воду и землю.
Во время моих поисков о способностях я узнала, что скорее всего должна выбрать одну и развивать ее. Но точно я не знаю, поэтому стараюсь одинаково работать со всеми четырьмя. Не знаю медленный у меня темп освоения магии или нет, сравнивать мне не с кем, а оттого и не напрягаюсь.
Огонек исчезает так же внезапно как появился. Вместо него на ладони закружился крошечный смерч.
Глядя на волшебство, я чувствую, как меня переполняет энергия, как она переливается в каждой клеточке моего тела, и в такие моменты я по-настоящему живу. Я не думаю о лице, о работе, о маме. Я не думаю ни о чем. Только я и моя сила, наполняющая меня до отказа.
Иногда мне хочется выпустить ее на свободу, узнать ее мощь и мои возможности. И чтобы смерч оторвал меня от земли и закружил в сумасшедшем вихре, где я окончательно забылась бы, и, хотя бы на время, ощутила себя свободной от всего. От неудач, от ожидания новых неприятностей, от ненужного сочувствия, от работы, где я вынужденно работаю в одиночестве. От всего.
Вдруг раздается громкий стук в дверь.
Мое сердце испуганно замирает, а кулак рефлекторно сжимается, гася стихию. Резкий порыв теплого воздуха бьет в лицо, треплет распущенные волосы и утихает.
— Мина, мы у соседей. Не теряй нас, — кричит мама из коридора, даже не заходя в комнату.
— Хорошо, мам! — всего-то, а я уже успела всполошиться. Перестраховщица!
Я прислушиваюсь к отдаляющимся шагам и дождавшись, когда входная дверь громко захлопывается, вздыхаю с облегчением. Освобождая следующую стихию, неосознанно расслабляю напряженные плечи.
Небольшой ласковый фонтан бьет прямо из ладони. Капающая вода исчезает, не успевая достигнуть деревянного пола. Я знаю, что в случае необходимости эта кроха способна превратиться в бурлящий поток, черпая влагу из реки под окнами. Но я боюсь кому-то навредить. Боюсь той самой секунды, которая в дребезги разбивает всю предыдущую жизнь, которая становится жирной чертой между «до» и «после». А я не хочу стать для кого-то причиной необратимых изменений, как стал когда-то мой отец для меня. А потому и ограничиваюсь такой разминкой. Наверное, это называется травмой детства?
Нельзя сказать, что я боюсь стихий как таковых. Они ласковы и слушаются меня как любимую хозяйку. Но я опасаюсь их мощи и того, что в сравнении с ними человек становится крошечной щепкой. А мне как никому другому известно, что и у щепки есть чувства и она знает, что такое боль.
Я ласково трогаю пальцами свободной руки волшебную воду. Прощаюсь на сегодня и вызываю последнюю стихию. Земля проявляется красивым изогнутым растением, аккуратно обвивает руку, трется нежными листочками о пальцы, как ласковый котенок, и обязательно заурчала бы, если бы могла. Я глажу листья, провожу пальцами по стеблю, чувствуя, как растение благодарно сжимается вокруг запястья и пальцев, и с сожалением прощаюсь с последней стихией.
Эти моменты — самые прекрасные в течение суток. Вот такие вечера, когда удается поиграть со стихиями, а потом насладиться видом заката.
Солнце как раз окрасило небо в легкие оранжевые тона. Начинается. С наслаждением потянувшись всем телом, я поднимаюсь с кресла и приникаю к окну.
Кайд
Поднявшись на пятый этаж университета, на котором размещаются профессорские апартаменты, прохожу прямиком в ванную комнату. Снимаю по дороге пропитавшуюся по́том после пробежки одежду. Кидаю все в корзину для белья и с наслаждением встаю под душ. Упругие струи хлещут по коже, смывая усталость и пыль еще одного прожитого дня. Спустя четверть часа, переодевшись в домашние брюки, иду в личный кабинет и па́даю в одно из кресел у камина.
Стоит только ослабить контроль, как воспоминания вторгаются бурным потоком. Их много, но они не яркие, уже блеклые, будто черно-белые снимки: полет, два дракона, сумасшедшие танцы в небе.