Вечность для Дракона

Глава 5

Мина

Когда загадочный гость уходит, я ожидаю от родителей ну как минимум вопросов. Но они просто, как будто ничего особенного не происходит, досматривают фильм, желают мне спокойной ночи, мимоходом еще раз порадовавшись за второе образование и удаляются в свою комнату.

Как он это сделал⁈

Ректор Кайд (или просто Кайд?) использовал стихию совершенно непонятным для меня способом.

Когда я ложусь в кровать, то после всего случившегося сна конечно же нет ни в одном глазу. Бездумно смотрю в потолок и прокручиваю раз за разом недавний разговор, пытаясь его анализировать.

Снова учиться? Совсем не то, о чем я мечтала, но что еще мне остается делать? Мне некуда бежать и негде прятаться. Да и есть ли в этом смысл?

А может запечатать магию и просто жить дальше? Но об этом даже думать страшно, поэтому вариант быстро отметается. Магия, стихии — одно из немногого, что есть хорошего в моей жизни. Отказаться от этого из-за страха? Нет, нет и нет.

Переворачиваясь на бок, тяжело вздыхаю, осознавая, что наступил тот самый момент, когда словно карточный домик рушится вся прежняя, с таким трудом налаженная жизнь. Я не знаю, как у меня получается заснуть этой ночью, но сон мой беспокойный и выспаться конечно же не удается.

Утром, разбираясь в рабочих заказах я едва не задумываюсь о происках судьбы, благодаря которой Кайд (или все же ректор Кайд?) нашел меня именно сейчас, потому что работы нет — старые заказы оказались выполнены и сданы, а новые еще не поступили.

Собираюсь с духом и связываюсь с шефом, выпрашивая бессрочный отпуск. Молча слушаю заслуженное недовольство, но когда кладу трубку, с облегчением выдыхаю. По крайней мере о работе сейчас могу не думать. Правда будет жаль, если поступать в университет я передумаю, а место мое на фирме кто-то займет.

Весь оставшийся день неприкаянно хожу из комнаты в комнату, взвешивая все за и против.

Как принять решение не колеблясь?

Ответ на этот вопрос я так и не нашла. А потом с работы пришла мама и принесла купленный в магазине торт, отчего я почувствовала себя откровенно странно. Вроде как я еще не согласилась, но все вокруг думают иначе.

Родители радостно провожают меня в счастливое будущее, и весь вечер я ищу признаки истерики в их поведении. Казалось, что еще секунда и они придут в ужас от того, что узнали про магию и другие миры. Но нет, несмотря на легкое напряжение от расставания, все как обычно.

Этой ночью я засыпаю мгновенно, видимо сказываются помотавшие мне нервы предыдущие сутки.

А просыпаюсь уже с более решительным настроем и первым делом отбираю вещи, которые возьму с собой. Получается не очень-то и много. Всего несколько футболок, пара джинс, пара любимых худи и набор белья на две недель. Тут мой взгляд падает на ноутбук. А что насчет интернета? И есть ли там электричество? Подумав секунду, упаковываю и ноутбук тоже.

Вечером, лежа в кровати я хочу вызвать стихии, но в последний момент сдерживаю порыв. Ведь Кайд считает, что я владею только воздухом. Сначала я промолчала об остальных случайно, наверно от неожиданности, а теперь решаю умолчать осознанно. Пусть это будет моим козырем на случай, если я иду прямиком в ловушку.

С колотящемся сердцем беру лежащее на тумбочке загадочное устройство, в котором, стоит только провести пальцем по экрану, открывается окошко с чатом. Закрыть его и попасть хоть куда-то еще у меня так и не получилось, а я, на минуточку, с техникой на «ты». В списке контактов только одно имя — Кайд.

Нажимаю на него и открывается стандартное пространство для сообщений и клавиатура, которая едва ли не читает мысли при наборе текста. Хотя почему едва ли? Вполне возможно так и есть. Просто мурашки по коже.

Набираю в чате: «Буду готова завтра в 12:00». После короткого ответа: «Я заеду к этому времени», несмотря на страхи и опасения, засыпаю отчего-то с приятным волнением.

* * *

Когда на следующий день ровно в полдень раздается звонок в дверь, я испытываю ни с чем не сравнимое облегчение.

До мамы дошло, что я уезжаю и она провожала меня как в последний путь, едва ли не рыдая на моей груди. На пару с отчимом мы старались ее успокоить, но мама то и дело украдкой утирала слезы и собрала мне в дорогу пакет с едой.

Отговорить ее не получалось, а потому я просто смирилась с этим как с неизбежностью и молча переложила контейнеры из шелестящего пакета в ярко-оранжевую спортивную сумку, которую мне на день рождение подарил сводный брат. Тем более отчасти мама права. Я понятия не имею, когда смогу поесть в следующий раз.

Раздавшийся звонок прервал начавшийся было спор на тему, нужен ли мне термос с горячим чаем и три килограмма конфет.

Одновременно с осознания «пора!» сердце подскакивает в груди, а в горле образовывается комок волнения. Торопливо поднявшись на ставшие ватными ноги, спешу в коридор и распахиваю дверь.

На пороге, как и ожидалось, стоит мой недавний знакомый. При взгляде на него успокоившееся было сердце, видимо как никогда ярко осознавая грядущие изменения, вновь колотиться в бешенном ритме. Я здороваюсь, но голос мой предательски дрожит, выдавая нервозность.

— Добрый день, — вежливо отвечает Кайд и ободряюще улыбается.

В коридор торопливо выходят мои родители и после короткого приветствия Кайд обращается к ним:

— Ближайшие месяцы Миная вряд ли сможет приезжать надолго домой, но вы сможете общаться по коммуникатору. Я оставлю вам один, а второй у Минаи уже есть. Умеете пользоваться сотовым?

— Да, конечно, — отвечает сбитая с толку непривычным деловым напором мама и нервно теребит рюшечки фартука.

— Отличий не много и очень ограниченная функциональность. Кроме чата, собственно, ничего нет.

И, объяснив нехитрые его функции, передает устройство маме, которая тут же кладет его на тумбочку и, как мне кажется, хотя я и надеюсь, что все же нет, тут же про него забывает.

— Не скучай, буду звонить почаще! — я поспешно натягиваю куртку, крепко обнимаю и целую на прощание маму. Задерживаюсь на секунду в ее объятиях, потому что это только перед ней я стараюсь быть сильной, а на самом деле мне так страшно, что хочется передумать и остаться дома. Обнимаюсь так же с отчимом, который по-мужски сдержан и спокойно стоит в сторонке. Хоть кто-то из нас умеет держать себя в руках!

Из квартиры в тишину подъезда мы выходим, оставляя за дверью расстроенных моим спешным отъездом родителей.

— Волнуетесь? — от тихого мужского голоса, вырвавшего меня из печальной задумчивости, я едва не вздрагиваю.