Страница 98 из 223
Немецкая тибетская экспедиция Эрнста Шефера – таким было официальное название – отправилась из Берлина 19 апреля 1938 года. Помимо Шефера, в состав вошли еще четыре человека: геофизик, специализировавшийся на изучении ядра Земли, энтомолог и транспортный офицер. Но восходящей звездой являлся двадцатишестилетний антрополог из Гейдельберга Бруно Бегер. Он был высокий, светловолосый и голубоглазый, полностью соответствовал и был сторонником нацистской расовой теории, столь дорогой Генриху Гиммлеру. Несмотря на громкое название, экспедиция отправилась из Генуи на пароходе в Индию, все еще не имея разрешения на въезд в Тибет.
Тем временем в высших эшелонах власти Германии плелись серьезные политические интриги. Пока участники экспедиции плыли по Индийскому океану, в немецких газетах появились статьи, в которых утверждалось, что экспедиция на самом деле была операцией СС. Сойдя на берег в Индии Шефер был неприятно удивлен негативными статьями о себе в английской прессе, и тут же пожаловался на это в Берлин. В свою очередь Гиммлер немедленно обратился к сэру Барри Домвиллю, бывшему офицеру британской военно-морской разведки и видному стороннику нацистов, и пригрозил ответными мерами, если Шефера сотоварищи объявят шпионами. Домвилль передал эту информацию премьер-министру Великобритании Невиллу Чемберлену, который в тот момент стремился снизить напряженность между Великобританией и Германией. Вскоре находящемуся в Калькутте Шеферу сообщили, что его группе предлагается посетить Сикким, крошечное княжество, зажатое с запада и востока Непалом и Бутаном, а с севера и юга – Тибетом и Индией. Таким образом, начало было положено. Шефер любезно принял предложение, и в июне группа отправилась из Калькутты на север.
В Сиккиме участники экспедиции быстро взялись за дело. Шефер проводил большую часть времени, охотясь в предгорьях Гималаев, и ему удалось добыть трех шапи – чрезвычайно редких горных козлов с темной шерстью, этот вид был неизвестен науке. Бегер с головой ушел в свои антропометрические исследования. С помощью рулетки и пары гигантских штангенциркулей он измерял головы, губы, носы, берцовые кости, бедра и стопы ошеломленных, но весьма любопытных жителей Сиккима. Кроме того, немец снимал слепки лиц. Это был трудоемкий процесс: на лицо человека наносилась паста из гипса с водой, предварительно испытуемому вставляли в нос две трубочки, чтобы он мог дышать. Смесь должна была высохнуть, потом затвердевший гипс осторожно снимали. Бегер делал слепки и с лиц тибетцев, которых в Сиккиме жило много, но попасть в Тибет немцы по-прежнему не могли.
В конце июля Шеферу и его соотечественникам повезло. Неподалеку от границы с Тибетом они случайно встретили главу одного из районов Тибета, и после обмена подарками немцев пригласили нанести ответный визит. Перебравшись через границу, Шефер в конце концов сумел добиться разрешения тибетских властей посетить Лхасу. Британский представитель в столице Тибета был возмущен происходящим, но поделать ничего не смог.
К моменту отъезда из Лхасы участники немецкой экспедиции не успели сделать все, что планировали, но уже одно то, что они смогли попасть в закрытую страну, можно назвать выдающимся достижением. Немцы сумели провести некоторые исследования и везли в Германию маски Бегера и собранные антропометрические данные, кожу и кости неизвестного млекопитающего, а также сборники тибетских священных книг.
Но один артефакт в коллекции Шефера представлял особый интерес. Статуя буддийского бога Вайшраваны, так называемого хранителя Севера, высотой 24 сантиметра и весом более 10 килограммов, была создана предположительно в XI веке – вырезана из цельного куска метеорита, упавшего на Землю десять-двадцать тысяч лет назад. То есть это была не просто статуя, но статуя из космоса. На груди Вайшраваны был виден хорошо знакомый любому немцу символ – свастика.
* * *
Для Пауля Бауэра все это не представляло интереса. Важно было, чтобы немцы вернулись на Гору судьбы. «Можем ли мы бросить товарищей, которые лежат у Серебряного седла, и отдать Нанга-Парбат?» – вопрошал он. К счастью, у Бауэра не возникло политических проблем с британцами, новую экспедицию одобрили без промедления. Бауэр в глазах англичан представлял немецких альпинистов, а не политику Германии. В Альпийском клубе в Лондоне, членом которого состоял Бауэр, искренне оплакивали гибель альпинистов на Нанга-Парбат. В ноябре 1937 года Alpine Journal опубликовал некролог Карла Вина, написанный Бауэром. В конце текста имелась приписка от редактора: «Мы хотели бы еще раз выразить признательность всем британским альпинистам за то, что члены нашего клуба отдают дань уважения великому альпинисту и выдающейся личности».
Бауэр на этот раз решил сам возглавить экспедицию. Ему исполнился сорок один год, и он хотел собрать талантливых молодых восходителей, чтобы вознести флаг на крышу мира. Трагедии 1934 и 1937 годов стоили Рейху одиннадцати опытнейших альпинистов, и Бауэр понимал, что организацию мероприятия стоит взять в свои руки. Обратившись за помощью к уцелевшим в трагедиях Фритцу Бехтольду и Ульрихту Луфту, Бауэр сформировал команду из пяти молодых альпинистов, чей энтузиазм мог компенсировать недостаток опыта, кроме того, Паулю удалось договориться, чтобы помощь в доставке и заброске грузов на гору осуществлял самолет «Юнкерс», на этой модели летал сам фюрер. Большую проблему представлял наем шерпов. «В Дарджилинге много говорили о злых духах и дьяволах на Нанга-Парбат, и никто из выживших носильщиков не хотел идти туда снова», – писал Бауэр. Альпинисты прибыли в базовый лагерь 1 июня, они планировали идти по маршруту предыдущих экспедиций.
Однако в 1938 году экспедиция успеха не достигла. Из-за болезней, плохой погоды и раннего муссона Бауэр отменил восхождение еще до того, как передовая группа альпинистов достигла Серебряного седла. Вершина Нанга-Парбат снова оказалась недосягаемой, и немцам пришлось проглотить эту горькую пилюлю. Имелось, однако, кое-что, что немного подсластило ее.