Страница 91 из 223
Книга вторая
Прошла неделя с тех пор, как Даниэле Нарди и Том Баллард последний раз выходили на связь с высоты 6300 метров на Нанга-Парбат. Я считаю, что шансы найти их живыми крайне малы. Сильный снегопад значительно увеличил риск схода лавин, особенно на ребре Маммери.
Штефан Нестлер, немецкий альпинист, журналист
Все признаки указывают на то, что Даниэле и Том попали под лавину, маловероятно, что они выжили, учитывая снежные условия на горе. До сих пор ребро Маммери никому не удавалось пройти целиком.
Билли Берлинг, outdoorjournal.com,
3 марта 2019 года
Получил сообщение от Мухаммеда Али Садпары. Погода на Нанга-Парбат плохая. Ветрено, снегопад, видимость низкая. Ребро Маммери, где планируется поисково-спасательная операция, лавиноопасно. Команда под руководством Алекса Чикона будет использовать беспилотники для поиска пропавших в районе ребра и на маршруте Кинсхофера. Облетая гору на вертолете, поисковики заметили палатку примерно в 500 метрах ниже третьего лагеря, где в последний раз видели Даниэле и Тома.
Рао Ахмад, Скарду, Пакистан,
2 марта 2019 года
С глубокой печалью вынужден сообщить, что поиски Даниэле и Тома прекращены, их тела обнаружены на ребре Маммери на высоте около 5900 метров. Покойтесь с миром.
Стефано Понтекорво, посол Италии в Пакистане,
9 марта 2019 года
Стук в дверь
Трагедия 1934 года на Нанга-Парбат поразила Германию. Мужчины едва сдерживали слезы, а женщины, затаив дыхание, читали о катастрофе в утренних газетах. В Мюнхене городские власти собрались под флагом, чтобы почтить память погибших, а редакторы газет и радиоведущие в своих материалах объявили оставшихся навсегда на горе альпинистов мучениками. Не имело значения, что большинство восходителей были противниками Гитлера. В нижних лагерях альпинисты даже носили шапки с эмблемами своих клубов, а не с символом рейха, отдавая предпочтение горам, а не новой власти. Соответствующие снимки в газетах и журналах, разумеется, не публиковались, потому что пропаганда раскручивала идею национальной жертвы. «Свершения этих героев были во славу Германии», – говорилось в одной из редакционных статей. Германия была превыше всего. И никто не сомневался, что немецкие альпинисты вернутся на Нанга-Парбат, чтобы покорить вершину и почтить память павших товарищей.
Единственные вопросы – кто это сделает и как.
По возвращении из Индии Эрвин Шнайдер, один из двух австрийских альпинистов, подобравшихся ближе всего к вершине, задумался о том, чтобы возглавить новую экспедицию на Нанга-Парбат. Еще одной кандидатурой стал Герман Херлин, легендарный тридцатиоднолетний альпинист из Вюртемберга. В 1930 году, будучи участником международной экспедиции в Гималаи, Херлин побил десятилетний рекорд высоты, взойдя на семитысячник Джонгсонг (Джонсанг Ри) на границе Тибета, Непала и Сиккима. Два года спустя он совершил первое восхождение на высочайшую вершину Перу – Уаскаран. И хотя только Шнайдер выражал заинтересованность в руководстве новой экспедицией, у обоих восходителей были хорошие связи внутри Альпийского клуба – объединенной организации немецких и австрийских альпинистов, насчитывающей 250 тысяч членов.
Но у Пауля Бауэра были другие планы. Он тоже хотел, чтобы немцы добились успеха на Нанга-Парбат. Не менее важен для покорения горы был лидерский подход, который Бауэр выработал в Альпах, на Кавказе и в Гималаях, однако он не стал продвигать свою кандидатуру на пост руководителя следующей экспедиции. Учитывая, сколько врагов Бауэр нажил в Альпийском союзе, такая затея была обречена на провал. Вместо этого он решил взять под контроль весь немецкий альпинизм.
В декабре 1934 года Бауэр начал писать дрезденскому аристократу и ярому нацисту Гансу фон Чаммеру унд Остену, которого Гитлер назначил рейхсспортфюрером, возложив на него ответственность за всю спортивную деятельность в Германии. В письмах Бауэр прежде всего стремился свести на нет конкуренцию. Он напомнил рейхсспортфюреру о «дезертирстве» Шнайдера и Ашенбреннера, сопровождавших носильщиков на Нанга-Парбат: «Очень опасно, когда люди, столь сомнительно ведущие себя на горе, чествуются как герои. Они продемонстрировали дурной пример, такие поступки могут развратить молодое поколение альпинистов. Я не могу нести за это ответственность». Далее Бауэр довольно легко смог очернить Херлина, обратившись к теме антисемитизма. Херлин участвовал в международной гималайской экспедиции Диренфурта, руководитель которой – «отпрыск еврея», согласно нацистской расовой классификации, являлся наполовину евреем.
Кроме того, Бауэр «правильно» подавал себя. Он вступил нацистскую партию лишь в 1933 году, но позиционировал себя как человека, на протяжении многих лет искренне верившего и в Гитлера, и в национал-социализм. Здесь ему помогло безупречное военное прошлое. «Должен напомнить, я старый солдат, – писал Бауэр Чаммеру унд Остену. – Даже будучи членом Академического альпинистского клуба Мюнхенского университета, я последовательно придерживался национал-социалистического курса».
Расчет оказался верным. Через полтора года созванный рейхсспортфюрером суд признал Шнайдера виновным в совершении порочащего честь поступка
[24]
[Эрвин Герман Манфред Шнайдер (1906–1987) – австрийский альпинист и картограф. Совершил первое восхождение на пик Ленина 25 июля 1928 года, установив на тот момент рекорд по высоте, в составе немецко-советской экспедиции. К 1930 году люди поднялись всего на 11 семитысячников, Шнайдер участвовал в пяти этих первовосхождениях, за что получил прозвище Король семитысячников. Он отклонил приглашение в экспедицию 1953 года на Нанга-Парбат, в ходе которой австриец Герман Буль совершил первовосхождение, из-за разногласий с руководством. Однако, по словам Буля, Шнайдер заранее предоставил ему ценную информацию о рельефе района вершины.]