Страница 151 из 223
Однако именно в скалолазании и альпинизме, а не в политике, Харрер добился настоящей славы. Будучи студентом университета в Граце и изучая спортивные науки и географию, он был буквально заворожен репортажами об альпинистских экспедициях в Гималаи. И он твердо решил, что станет участником одной из них. «Как попасть в Гималаи? У меня не имелось денег, я был никому не известным молодым восходителем, – вспоминал позже Харрер. – Требовалось сделать что-то из ряда вон, чтобы альпинистский мир обратил на меня внимание». Как оказалось, верный ответ был только один. Так что 9 июля 1938 года Харрер сел на свой мотоцикл Puch 250 и под лучами летнего солнца направился на запад из Граца. Ранним утром следующего дня он был в Гриндельвальде, готовый испытать судьбу.
* * *
Над роскошными отелями, семейными закусочными, магазинчиками безделушек, сувениров и открыток возвышается гора Эйгер. Этот почти четырехтысячник сам по себе магнит для туристов. Группы туристов и школьников из Цюриха, Берна, Лиона, Милана и Фрайбурга восхищались железной дорогой, которая идет через туннели, пробитые в горном массиве, а молодожены позировали для фотографов на фоне ослепительно белой вершины. А всего за несколько монет можно было разглядывать огромную скальную стену Эйгера в телескоп. Но для альпинистов Эйгер и его не пройденная Северная стена означали нечто совсем иное: к 1930-м это была последняя великая нерешенная альпинистская проблема в Альпах.
На то имелись серьезные причины. Частично это было связано с высотой и крутизной. Высота Северной стены от подножия до вершины более 1800 метров, значительная часть почти отвесная. Найти уступ, достаточно широкий, чтобы хоть как-то сесть, едва ли возможно, на некоторых участках полно нависаний. То есть на Северной стене можно либо стоять, либо лезть. Кроме того, имеет значение сама порода. Кое-где пласты идут горизонтально, предлагая хороший набор зацепов для рук и ног, но местами скала подобна консоли, что сильно затрудняет лазание. Кроме того, скальный материал Эйгера – далеко не то же самое, что твердый гранит Шамони, известняк Северной стены поистине ужасен. Под рукой восходителя могут отломиться целые куски, а забивать крючья приходится с величайшей осторожностью и даже с молитвой.
Но это только начало. Внезапные метели, даже в летнее время, облака и туман – частые гости на Северной стене, ее участки бывают покрыты льдом или мокрым снегом, что делает поиск надежного зацепа испытанием высочайшего порядка. На некоторых участках альпинистам приходиться пробираться через огромные жилы льда, змеящиеся в пластах и не знающие, что такое летнее тепло. Иногда по стене может политься каскад ледяной воды, и оказавшийся на пути восходитель промокнет до самых ботинок. В считаные мгновения могут налететь облака и уменьшить видимость до нескольких метров. В некоторые дни дневной свет здесь – не более чем оттенки серого цвета, а грозы означают громы, молнии и черные тучи, ливень или град. Ввиду капризов погоды температура на Северной стене может внезапно и без предупреждения упасть, что грозит альпинисту переохлаждением, обморожением, а то и смертью от холода.
Но, пожалуй, наиболее опасны здесь лавины. Снег, накапливающийся вдоль вершинного гребня, сходит вниз без предупреждения, сметая лед и становясь причиной мощных камнепадов, которые обрушиваются на ничего не подозревающего скалолаза. Снежный поток сам по себе способен сорвать человека со стены. Неудивительно, что птицы почти не селятся здесь, не говоря уже о животных.
Первое восхождение на Эйгер совершили еще в 1858 году, но с запада. Северная стена казалась настолько неприступной, что первые поколения альпинистов просто избегали ее. Первую известную попытку восхождения здесь предприняли лишь в 1934 году, однако двум немецким смельчакам пришлось развернуться на первой трети пути. Год спустя на Северной стене погибли два известных мюнхенских скалолаза, а в 1936 году она забрала жизни еще двух немецких и двух австрийских альпинистов. Так что теперь ее стали называть Смертельной стеной.
Однако желание разрешить последнюю великую загадку Альп росло. В начале 1930-х вышла книга «Der Kampf um die Eiger-Nordwand» («Борьба за Северную стену Эйгера»), а документальный фильм о горе и трагических попытках восхождения с успехом шел в кинотеатрах Германии, Австрии, Швейцарии и Италии. Летом 1937 года на Северной стене не было ни одного погибшего. Но и вершины никто не достиг. Год спустя настала очередь Генриха Харрера.
* * *
21 июля 1938 года.
Они отправились в два часа ночи. Сначала шли по мягкой траве через луг, затем по тропам, ведущим к подножию. Харрер и Каспарек держали свои намерения в тайне. Летний сезон восхождений уже начался с одной трагедии: за четыре недели до описываемых событий два итальянских восходителя Марио Менти и Бартоло Сандри погибли во время сильного шторма на Эйгере. Однако пока оба австрийца завершали подготовку к восхождению, они узнали, что несколько других альпинистов тоже имеют виды на Северную стену. Оставалось только гадать, что им всем уготовил Эйгер. Но первыми на гору пошли Харрер и Каспарек.
Погода стояла хорошая, но это не избавило альпинистов ни от свиста пролетающих рядом камней, ни от стекавшей по рукам воды. Но, несмотря ни на что, австрийцы уверенно продвигались вверх. Каспарек блестяще проделал первый траверс, сбивая ледяные пласты, покрывающие скалу, и находя зацепы. Миновав так называемое ласточкино гнездо, двойка оставила на стене запас карабинов, крючьев, веревки и еды на случай вынужденного отступления. Под вечер австрийцы достигли огромного ледового выступа. Они сделали страховку для себя и снаряжения, вырубили в ледяном выступе нечто вроде сидений, положили бухту веревки и уселись сверху. «Ночь была долгой и холодной, – вспоминал Харрер. – Мы оба совершенно промокли». На следующее утро они услышали голоса.