Страница 12 из 17
Рогов Ярослав, сложив руки на груди, возвышался над несчастной Варей, у которой обычно краснели только щёки, а сейчас вся шея и грудь, видневшаяся в вырезе футболки.
- Придурочный, ты следил за мной что ли?! Совсем кукуха потекла?!
Притащиться за мной с самой окраины города, чтобы что? Наказать меня своим фейсом на пороге моего же дома?
- Не следил, - и смело уже в домашних тапочках утопал на кухню.
Охренела снова я.
- Алёнушка, - начала было соседка.
- Варюш, ты не переживай. Я сейчас поведаю этому быдлу о правилах приличия и поведения в гостях, а потом он отправится домой.
Ринулась следом за Роговым, а соседка следом за мной.
- Единорожка, реально отвали!
- Если только к тебе, дорогая. Ой, а я уже у тебя, так что можешь радоваться - отвалил.
Желание схватить парня за блондинистые патлы и скинуть с балкона седьмого этажа стало почти непреодолимым. Адреналин, который ещё толком не успел упасть после нашего поединка в клубе, теперь грозил армагеддоном в пределах нашей кухни.
- Рогов! Вон! – сорвалась на крик, прихватив первое, что попалось под руку.
Скалка. Отличная большая деревянная скалка, которую я сейчас впихну через естественное отверстие этой охреневшей в конец личности, что словно между прочим протянул руки к пирогу.
- Ой! Сдурела! - вскрикнул мажорик, когда скалка опустилась на стол в сантиметре от его руки. – Ведь так и пальцы можно сломать.
- Можно. Это я промахнулась. Сейчас исправлюсь.
И снова замахнулась. В этот раз он перехватил моё запястье раньше, чем скалка долетела до точки приложения.
- Боже, Махаон! Зверюга! – крепко вцепляясь в мою руку, отобрал оружие и откинул на пол за свою спину. – Варя, может, скажешь уже что-нибудь. Спасай брата!
Чего?! Кого в смысле?!
Я не вижу, но чувствую, как соседка мнётся у меня за спиной. Но я не отвожу злого взгляда от парня, что в принципе тоже смотрит только на меня. И это бесит ещё больше, что я подключаю свободную руку и тело. Прокручиваюсь под его рукой, пытаясь одновременно нанести удар по корпусу, но что-то идёт не так. Парень в этот раз не устраивает показательных шоу, а просто, не обращая внимания на мой удар, охватывает рукой под грудью и мощно впечатывает спиной в своё тело. Намертво, да так, что едва пальцы ног доставали пола. Новый вдох приходится сделать вместе с сиплым стоном.
- Не сейчас, Алёна. Попрактикуешь меня в ушу попозже, а теперь послушаем Варечку, - очень интимно шепчет мне на ушко.
Я не знаю, что именно сейчас должна сказать Варвара, но, вот как только у меня восстановится дыхание, я убью этого козла!
- Алён, прости меня, пожалуйста! Но Яр действительно мой троюродный брат, и именно его я пригласила пожить у нас, пока у него в квартире идёт ремонт.
Я забыла, о чём думала.
- Ярослава тире Ярослав? – ошарашенно выдавливаю из себя, даже не зная, что именно и с кем хочу в эту секунду сделать.
Та кивает. Рогов, видимо, почувствовав мой ступор, ослабил захват, спуская меня вдоль своего тела, но не отпуская совсем. Страхуется, зараза!
- Зачем? – смотрю в несчастные глаза соседки, и это сейчас единственное, что меня реально волнует.
Мне казалось, что я ей нравлюсь и между нами дружба. Но на деле выходит как-то не так… и от этого больно.
- Алён, Яр очень просил его приютить, но предупредил, что у вас с ним напряжённые отношения. Я правда не знала, что настолько напряжённые. А ещё я его большая должница. Как-то пару лет назад он очень мне помог.
Варька стояла совсем бледная и даже вцепилась в край столешницы, словно боясь упасть без поддержки.
- Зачем вся эта ложь?
- Это уже я уговорил её, чтобы получить твоё заочное согласие.
Голос Рогова над моей головой напоминает и о его присутствии на кухне. И не только присутствии, но и о том, что мажорик по-прежнему меня фактически обнимает. А я тут так зависла, что какого-то лешего успела об этом забыть.
- Руки убери, - процедила сквозь зубы, начиная копошиться в сторону освобождения. Уж больно жгло кожу даже через махровый халат, где меня касались руки парня, его торс.
- Только больше не дерись, - как маленькой девочке бормочет этот олень, но отпускает.
Тут же отпрыгнула в сторону, размещаясь аккурат между сговорившимися против меня родственниками.
- Очень милый халатик, Единорожка! – нахально улыбаясь, комментирует Рогов, выдвигая себе стул.
- Ой, понравился? Так и быть, подарю! Тебе он больше подойдёт, Единорожка!
Вскинутая вверх бровь парня сигнализировала, что он меня услышал, но предпринимать ничего не собирается. Уселся верхом на стул и руки сложил на спинку.
- Так! Я к себе в комнату, а вы прощаетесь. Когда выхожу оттуда, тебя, Рогов, в доме быть не должно. Никаких Единорогов в этой квартире не будет!
Взгляд парня теряет свою весёлость, что мне очень нравится. Дурдом на выезде устроили…честное слово.
- Махаон, боюсь, не выйдет так, как ты хочешь.
Удивлённо уставилась на него.
- Даже стесняюсь спросить почему?
- А ты не стесняйся. Все свои.
- Ага. Давай ещё я Церберу сейчас позвоню, ну чтобы он, как арендодатель данной жилплощади, приехал и разобрался с левыми постояльцами.
Дядька - мой козырь. И если меня Рогов действительно не боится, ибо что я в реальности могу ему сделать, то Виктор вполне может.
Варя при упоминании Цербенова вскидывает руки к горлу и бледнеет ещё сильнее, хотя казалось, сильнее некуда. И если я только продолжаю смотреть на вконец раздавленную нервами соседку, то Рогов, опрокидывая стул, дёргается к ней. И вовремя. Девчонка теряет сознание.
- Варь, ну ты чего? – расстроенно шепчет он, подхватывая обмякшее тело девушки на руки. – Варюшка, не пугай! Ну же!
Он стремительно выходит их кухни и несёт мою соседку в её комнату. Я как привязанная топаю следом, прихватив кувшин с водой и стакан.
Рогов осторожно укладывает сестру на постель, подкладывает подушку под её ступни и присаживается рядом. Уверенно находит пульс на руке, потом на шее. Что-то тихо считает и хмурит брови.
- Может, скорую? – не выдерживают мои нервы, что я уже готова сорваться за мобильным.
- Нет, Алён. Подожди. Это просто обморок. Она сейчас придёт в сознание.
Я никогда не теряла сознание, ибо с моим здоровьем и физической подготовкой, как говорится, на мне пахать можно. И сейчас смотреть на бледное лицо Вари, что сливается с цветом её молочного пушистого пледа, сил не было. А ещё очень страшно. За неё.