Страница 10 из 16
Тоби шлепнул по воде ногой, и всплеск немного успокоил Льеке. Но потом брат сказал:
– Хельмут нехороший человек, Льеке? – и она опять разволновалась.
– Я не думаю, что он нехороший, Тоби, – осторожно ответила она. – Но его сограждане сейчас делают нехорошие вещи.
– Ты о немцах?
– Да.
– А разве дедушка не немец?
– Он австриец.
– Но разве Австрия сейчас не то же самое, что Германия? Разве она не Третий рейх?
Льеке едва удержалась, чтобы не зажать руками уши и не закричать, чтобы не слышать брата. Он не был ни в чем виноват. Тоби задавал совершенно здравые вопросы, но она не хотела думать об ответах.
К ее огромному облегчению, мама позвала:
– Тоби! Пора ложиться.
Брат надулся.
– Можно еще десять минут? – умоляюще попросил он.
– Нет, – последовал решительный ответ.
Тоби покосился на Льеке в поисках поддержки, но ей очень хотелось остаться одной, и она лишь пожала плечами и поцеловала его. Он поплелся в дом, и ночь мягко сомкнулась над ней, хотя мысли так и кружили у Льеке в голове. Она терпеть не могла ссор. Когда ругались ее школьные подружки, она ощущала что-то вроде лихорадки. Льеке знала, что может доверять своей семье, но в последнее время это как будто означало, что никому другому доверять нельзя!
Ее печальные раздумья прервало негромкое покашливание. Подняв глаза, Льеке увидела, что Хельмут стоит рядом, держа фуражку в руке. Его-то ей и было надо.
– Добрый вечер, Льеке.
– Добрый вечер, Хельмут, – сказала она напряженно.
– Все хорошо?
Она вздохнула.
– Нет, Хельмут. Все плохо.
– Мне жаль это слышать. Я принес тебе кое-что. – Из-за спины он достал букет полевых цветов.
Льеке покраснела от удовольствия, но сразу же вспомнила, что больше не должна ничего от него принимать.
– Извини, Хельмут, я их не возьму.
– Потому что я враг? – грустно спросил он.
Он не выглядел как враг. И не вел себя как враг. Но он носил вражескую форму, а в военное время этого было достаточно.
– Да.
– Понятно. Все верно. Ты права.
Но так ли это было? Льеке ничего такого не чувствовала. Она обидела гостя их дома, а ее воспитывали совсем по-другому. Правда, Хельмут Байер приехал без приглашения – их вынудили принять его по требованию властей. Нормальные правила больше не действовали.
– На данный момент, – неловко добавила она.
– Разумеется, – согласился Хельмут. – Я прошу прощения, Лье… мисс Деметриу. Больше я вас не побеспокою.
С этими словами юноша развернулся, легким движением бросил букет в воду и, вежливо поклонившись, поспешил к себе в комнату.
Льеке не осмеливалась пошевелиться; не осмеливалась даже дышать. Просто сидела неподвижно и с болью в сердце смотрела, как закатные краски пляшут на волнах, пока, наконец, последние отблески солнца не поглотило море.