Страница 82 из 116
Глава 17 Прогулка с последствиями
Утром я проснулась в постели одна. Она ещё хранила очертания тела мужчины, который находился здесь ночью, но сама постель уже остыла. Шаннер ушёл довольно давно. Я коснулась его половины, медленно вдыхая запах огня, ветра и чего-то острого, с кислинкой, похожего на перец.
— Ушёл, — проговорила вслух.
— Врряу! — Высунул нос Корри.
Мантикор с королевским величием расположился на моих полусапожках, примостившись поудобнее пушистой замаскированной попой.
Он поднял лапу, отклячил попу и сделал самую зверскую морду, на которую был способен. Она означала «служанка, немедленно накорми и причеши меня, иначе твой господин сейчас как сделает дела в твои тапки!».
— Сейчас, сейчас, — пробормотала, прикидывая, стоит ли пробираться на кухню самой или в доме уже есть лишние — и нужно попросить Маэ.
На сердце тихо горел неугасимый огонёк счастья.
Вчера я всё-таки не выдержала. Чувствуя, что уже засыпаю, ущипнула себя за ногу и заставила спросить:
— Император зол на меня?
— Отец удивлён, но благодарен. Его слепота — его проблема, — жёстко отрезал Шаннер, заставляя меня лечь и растечься по его телу, — ты и так уже несколько раз спасала наш род. Я предоставил ему весомые доказательства того, что Тристан замешан в заговоре.
— А ты..
Сказал, что Тристан не его сын?
На мгновение между нами воцарилось молчание.
— Я намекнул, — мрачно усмехнулся Шаннер, — и на то, что императрица много лет ему не верна и служит совсем другому господину — тоже. Здесь у меня доказательств меньше, да и Хелени очень сильно пытается выставить себя жертвой со своим кнутом. Но это ненадолго, — оскалился Шаннер, — Если ты помнишь, Лиола Шаттен тоже заинтересована в том, чтобы Хелени Мъярг исчезла из дворца. Навеки.
— Ты не боишься, что герцогиня станет императрицей и окажется не лучшей.. мачехой? — Спросила, не выдержав.
— Герцогиня умная и осторожная женщина. Она действительно любит моего отца и знает, когда остановиться. Когда я был мальчишкой, то мечтал, чтобы она была моей матерью, — эта откровенность была для меня дороже любых признаний.
— Ты уверен, что это не игра? И она не изменится? — Я мало помнила герцогиню Шаттен по прошлой жизни, но ничего плохого о ней сказать не могла. Просто отчаянно боялась, что, уничтожив одного врага, мы получим нового.
— Уверен. У меня есть на это веские основания. Если герцогиня пойдёт против меня, то умрёт, — просто и спокойно отрезал Шаннер.
— Хорошо..
— Не осуждаешь? Я могу быть жестоким, Аэри. И буду, потому что те, кто стоят у трона, посчитают доброту за слабость. Меня не зря прозвали убийцей и палачом, — низкий голос звучал прохладно и спокойно.
Как будто Шаннера совсем не интересовал мой ответ.
И только пальцы впились в мои плечи, не отпуская.
— Может, ты и убийца, может, для кого-то и злодей, Шаннер Мъярг. Для тех, кто жаждет разрушить всё вокруг. Но я лучше всех знаю, как легко оболгать и уничтожить человека. Тебе далеко до настоящих злодеев. Я всегда буду на твоей стороне.
Это было больше, чем обещанием. Это шло от самого сердца. Наша вассальная связь едва заметно загудела, полыхнув магией.
Он тогда ничего не ответил. Только обнял, окутал меня собой. Интересно, когда между нами всё случится — это будет ещё лучше? Лёгкое беспокойство сменялось ожиданием.
— Мы нашли женщину, которая знала Хелени Мъярг в юности и молодости. И которая видела её с любовником и знала, как Хелени одержима им.. — Я встрепенулась. — Нет, его лицо — фальшивка, — с легким сожалением качнул головой принц, — но кое-какие мысли у меня уже есть. Что касается писем и любых других доказательств — мы обыскали покои императрицы и кое-какие памятные для неё места..
— Что, говори! — Я пихнула его локтём, не сдержавшись.
Шаннер хмыкнул, не сводя с меня пылающих глаз. Провёл пальцем по лицу, как слепец, словно запоминая.
— Мы нашли несколько писем, они зашифрованы. И оргеол. Это.. — он запнулся, прикрыв глаза, — малый жертвенный алтарь. Он не посвящен никому из богов, потому что на нём приносят человеческие жертвы. Ему дарили в смутные темные времена человеческие сердца в обмен на силу. Он был спрятан очень надёжно, и если бы не случайность, мы бы его никогда не обнаружили..
Я выдохнула. От облегчения перед глазами замелькали мушки. Значит, этой твари не вывернуться?
Мелькнуло сожаление. Я слишком мало для этого сделала. Почти ничего. Жаль!
— Нет, — раздался жесткий голос. Оказывается, я произнесла последние слова вслух, — ты никогда не будешь бесполезной, Аэри. На самом деле только благодаря тебе и Гитти мы смогли обнаружить это место.
Гитти. Сердце сжало. Ненависть обожгла лёгкие.
— Я ничего не сделала, — нахмурилась, отгоняя муть.
— Нет, — горячие пальцы сомкнулись на моем запястье, — сделала. Ты рассказала мне про запонки. И Золотых мух. И показала мне место, где наш убийца поймал Гитти, — не показала, а просто высказала предположения. Гитти никогда не ходила по дворцу просто так, я почти наизусть могла пересказать её обычные маршруты.
— Пока я ничего не поняла, — нахмурилась.
Что-то вертелось на грани сознания. Мухи-запонки-Гитти.. Мухи-дворец.
— Подожди. — Я застыла от пришедшей в голову идеи. — Запонки Тристану подарил заговорщик. Возможно, их делали Мухи. Алтарь императрицы тоже наверняка достали через них. Ты сказал, что нашёл его.. — я сглотнула. Зажмурилась.
Догадка ужасала.
— На нём осталась кровь Гитти, да? — Спросила тихо. Тристан решил повторить за мамочкой и попытался получить силу? Но, поскольку убийство произошло не так давно, ты смог ощутить отголосок её крови и нашёл проход к алтарю?
— Умница. Какая ты умница, Аэри, — горячие губы коснулись моего лба, — а теперь спи, огонь моей души. Пусть тебе снится небо, а тьма не коснется твоих снов, — в его шепоте мне чудилась неизбывная нежность.
Я хотела протянуть руку, коснуться его, ответить, попросить, чтобы он был осторожен, но тьма уже сомкнулась над моей головой. Бессовестный мужчина моей жизни просто усыпил меня. Но мой сон действительно был спокойным. Только под утро мне приснилась Гитти. Такая, какой я её запомнила. Она подмигнула мне, звеня своими браслетами и напевно сказала:
— У жертвы нет силы. Вы защитили меня, госпожа.
— Чем защитила, Гитти? Я тебя не уберегла! — Я заплакала и попыталась подбежать к ней, но нас надежно разделяла невидимая преграда.