Страница 61 из 116
Глава 13 Газетный заголовок
Утром я проснулась одна. Это было нормально, это было ожидаемо, но почему-то я всё равно расстроилась. Чувство потери на миг сжало сердце, но я заставила себя его прогнать. На постели остался отпечаток тела, всё ещё хранящий в себе неуловимый запах огня, но тепло давно остыло.
Как давно он ушёл? Почему вообще остался? Я не привыкла к такому проявлению чувств. Я вообще с трудом могла себе представить, что мужчины способны кого-то любить и ставить чьи-то интересы выше своих собственных. Всю жизнь я видела примеры обратного. Только мои братья.. но я никогда не видела их ни влюбленными, ни женатыми.
— Госпожа, вы уже встали? — В дверь просунулась мордочка незнакомой горничной.
Это одна из тех, что служила в доме, или новая?
— Да, что такое? — Я поспешно набросила одеяло на всю кровать, чтобы скрыть следы чужой ночевки.
— Эрса Маэни попросила вас разбудить, пора спускаться к завтраку. Вы простите, если я что не так сказала или сделала, госпожа, ой! Ваше Высочество! — Округлила испуганно глаза девушка, став похожа на очаровательного бурундучка. — Опять всё перепутала! Вы простите, простите меня, зелёным змием клянусь, очень уж правила сложные! Я тут помощницей садовника работала, а слуг-то всех погнали, вот меня и в дом перевели..
Девчушка проскользнула в комнату, распахнула шторы, приоткрыла окно, впуская теплый воздух — сегодня утро выдалось ясным, и нерешительно застыла, явно не представляя, что ещё сделать.
Я поймала себя на том, что улыбаюсь, и медленно сползла с постели.
— Пойдем, я подберу себе что-нибудь из одежды, а ты поможешь застегнуть. Все эти наряды для меня тоже кажутся жутко неудобными. Поверь, я и сама большую часть жизни была не принцессой, а обычной провинциальной дворянкой. В такой глуши, которая тебе и не снилась, — рассмеялась, наблюдая за обескураженным выражением лица девушки. — Тебя как зовут?
— Нари, Ваше Высочество! — Русоволосая, тощая, с большими серыми глазищами, Нари напоминала какого-то танцующего духа.
— Нари, давай договоримся. Когда мы наедине, зови меня просто эрса Аэри, хорошо? — Знаю, что фамильярничать со слугами нельзя. Знаю, что нельзя доверять и подпускать близко — предать может любой.
Но я если хоть ненадолго не расслаблюсь — то сойду с ума.
— Хорошо, эрса! Эрса Аэри! Ой, какая честь! А как вам это платье идёт! Ну чисто русалочьи волосы, мягонькое! — Восхищалась девчушка, умело застегивая десяток маленьких пуговиц на спине.
Пояс перехватывал платье почти под грудью. С широкими рукавами фонариками, от которых шли длинные, полупрозрачные полосы ткани до запястий. Мягкими вставками кружев на юбке. И, наконец, довольно высоким декольте, в котором виднелась ложбинка меж грудей, я казалась себя легкой бабочкой.
Да и платье было яркого песочно-солнечного оттенка. Даже не знаю, каким чудом оно вообще попало в мой гардероб.
На завтрак мы спускались в умиротворённом молчании, которое быстро переросло в лёгкое напряжение, стоило мне войти в столовую.
Здесь находились Грэй, Доргат, Маэни и молоденькая девушка, которая раскладывала по тарелкам золотистый, невероятно пахнущий омлет. А, нет.. из-под стола высунулась лапа, нахально дернула девушку за ногу и та со смехом достала ещё одну тарелку, на которую положила самый большой кусок омлета с хрустящими полосками поджаристой ветчины. Виднелись там и зеленые бочка оливок, и алые полоски томатов, и..
Я сглотнула слюну.
— Фрр-крррау! — Раздалось недовольное из-под стола — и оттуда высунулась осуждающая морда Корри.
Казалось, мантикор ещё больше раздался в ширину. Когда успел? Морда стала совсем бесстыжая и вальяжная, усы топорщились. Он снова был под личиной обычного крупного кота, но в этот раз шерсть отливала рыжиной. Пушистый толстый хвост ходил из стороны в сторону, а большая приплюснутая морда радовала породистыми вислоухими отростками.
Большие круглые глаза смотрели на меня с печальной укоризной.
— Ой, не кормят котика! Маленький мой, не волнуйся, я тебя на кухню отведу, там мы тебя точно голодным не оставим! — Засюсюкала девушка.
«Не кормят», — говорили бесстыжие кошачьи глазищи, — «мои рабы вообще обо мне не заботятся! Они с чего-то решили, что они мои хозяева! Совсем с ума сошли! Бунт! Мятеж! Кошмар! Меня не чешут, не гладят, не заваливают деликатесами, даже покормить забывают! Видишь, как я исхудал? Даже шерсть облезать стала. Вот, на полу осталась. И на ковре. И на платье. И на штанах вот этого двуногого, от которого тобой пахнет. Я ведь глаз не смыкаю, с лап сбиваюсь, чтобы вас, бесстыжих, спасти и от злого колдовства отгородить! А вы что? Где моя миска? Почему я должен охотиться за жалким куском этого странного теста? Негодяи! Мантикора в самом расцвете сил уморят! Крррау!».
Песочный хвост нервно дернулся. Разноцветные полоски на шерсти заворожили, заиграли в лучах солнца. Какой же он красавец даже в этом обличье! Кошачье обаяние зашкаливало!
Я наклонилась — и с трудом приподняла увесистого котика, почесывая его за ухом.
— Да, не кормят котика. Я даже угрызениями совести мучиться начинаю. Кто у нас такой пушистый? Кто у нас такой красивый? — И даже на ощупь — настоящий кот! Такая серьезно-печальная морда, длинные усы и..
Я рассеянно опустила голову — и вдруг взгляд за что-то зацепился. Яркий разворот листа, а на нём — знакомое лицо.
Маэни торопливо свернула газету, но..
— Покажи, — попросила как можно спокойнее, — Маэ, я всё равно узнаю.
Между нами вчера что-то изменилось. Если до этого вечера мы были госпожой и её стражем, то сейчас стали если не друзьями, то добрыми знакомыми, которые искренне уважают друг друга.
— Дай, — попросила, чувствуя, как сердце обрывается.
«Новая жертва проклятого мясника!» — Гласил алый кричащий заголовок «Кружева сплетен» — популярной желтой газетёнки которой зачитывались все.
С плохого качества картинки на меня смотрела Гитти. Такая, какой я её помнила. Смуглая, немного полная, весёлая, с широкой белозубой усмешкой и рыжими кудряшками. Казалось, сейчас простенькие медные браслеты на её руках снова зазвенят, и..
'Сегодня нашему специальному корреспонденту сообщили: строго секретно! Свежая информация из дворца! Точно в руки! Источник дрожал от ужаса, его белое как мел лицо наводило на мысль, что он уже не жилец, но наш мужественный глас истины осмелился донести до нас ужасающую правду! Скоро вся столица, юные жены, невинные дочери, прекрасные женщины, которым ещё жить и жить, окажутся в смертельной опасности!