Прощай, полуостров! Она

Глава 4

– Есть какие-то новости? – Роман злился, хоть и не подавал вида.

– Нам удалось отследить ее до столицы.

– Гениально! И что дальше?

– Ищем, Роман Андреевич.

– Вы ищете ее уже два месяца, она не могла затеряться так, что опытные детективы не могут ее найти. Вы просто идиоты.

– Если бы мы могли объявить ее в уголовный розыск…

– Ты понимаешь, что несешь? Жену Вайля – в уголовный розыск?

– Это непременно принесло бы результаты…

– Нет. Я назначу вознаграждение. Хорошее. Очень хорошее. Пусть ее ищут люди, за такие деньги они будут вглядываться в каждое лицо, я уверен.

– Вы же не хотели огласки. Тогда всем станет известно…

– Мне уже наплевать! – воскликнул Роман. – Объявляйте вознаграждение.

Он страдал. Роман никогда бы не подумал, что способен на такие яркие чувства. Смесь ненависти, страха, неудовлетворенного желания, желания наказать и обладать сделали его чуть ли не рабом сбежавшей жены. Он думал лишь о ней и ее возвращении. Он никак не мог поверить, что девчонка могла вот так обмануть его, предать и бросить, тогда как он помог освободить ее отца, надеясь на взаимопонимание дочери Корсакова. Она была дочерью не друга, Корсаков никогда не был ему другом, их интересы какое-то время тесно переплетались, но оба этих человека хотели одного – полной власти. Один отдал замуж свою дочь, в надежде оттяпать кусок его территории, а другой взял в жены эту дочь, строя планы по захвату всей власти на полуострове. Роман был впереди, и когда он уже был уверен в своей победе и полной капитуляции Корсара, его маленькая дрянная дочь заставила испытать к ней страсть. Он боялся сказать «любовь», он всю жизнь боялся этого слова и был уверен, что данное чувство благополучно минует его, но Дарина вызывала в нем яростные чувства. Он все время хотел подчинить ее, сломать, заставить предать отца. А она сопротивлялась изо всех сил, он не мог найти покорность в ее глазах, осанке, тоне.

В какой-то миг Роман стал бояться этой девушки, бояться того, что это она его подчинит, особенно когда согласился выполнить ее требование освободить отца. Он ненавидел жену за собственную слабость, но когда она бросила его ни с чем, он рассвирепел. Теперь он представлял, как найдет девчонку и как заставит слушаться, даже его пальцы все время непроизвольно сжимались, словно вот-вот сомкнутся на ее шее.

Роман смотрел мерзкие фильмы про укрощение строптивых животных, про дрессировку цирковых медведей, фильмы о том, как морят голодом непокорных сексуальных рабынь, а потом делают с ними все, что хотят, за кусок хлеба. Он готовил для жены все эти мучения, придумывал новые и подпитывал свою изобретательность нелегальными порнофильмами снятыми не на киностудии, а в реальной жизни. Роман был уверен, что лучшее в жизни чувство он испытает, когда вернет беглянку домой.

Мысли о том, где она сейчас и что делает, сводили с ума. Он не мог не думать о том, что она спит с кем-то, кто, возможно, дает ей деньги, потому что знал, что средств к существованию у Дары не было. Он обязательно убьет этого человека! Хотя вполне вероятно, что именно он первым и сдаст ее, в надежде получить вознаграждение. Роман никогда не был хорошим человеком, но теперь его мысли стали черными от ненависти и чувства предательства, а Дара пришла бы в ужас, узнай, в кого он превратился. Он жил мечтами о пытках, боли, мучительном сексе и мольбе его жертвы. Роман не отдавал себе отчета, действительно ли он воплотит в жизнь свои фантазии, или это лишь мечты. Страсть к сбежавшей жене пугала его, он боялся наделать глупостей, потерять бизнес и власть, но с тех пор как она ушла, Роман не думал больше ни о чем, кроме ее поимки.

Он заплатил всем – и ментам, и бандитам, и частным сыщикам, но найти жену не удавалось. Отследить удалось лишь до столицы, на этом все встало – на вокзалах ее никто не узнавал, таксисты молчали, а если она уехала на частном автомобиле, как ее искать? Они обыскали все гостиницы, и милиция пробивала все базы, где она могла засветиться – ничего.

Его люди пристально следили за Корсаковым, но пришли к выводу, что на полуострове она не появлялась. На всякий случай проверили даже того парня, с которым она проводила время, пока скрывалась от милиции.

Роман боялся, что она умерла, что ее банально ограбили и зарезали, вот тогда его прошибал холодный пот – она никогда не будет наказана, уйдет от его возмездия, а он будет жить с чувством неудовлетворенности до конца дней, опасаясь мести Корсара, который не оставит смерть своей дочери безнаказанной. Черт! Одна маленькая пигалица создала столько проблем! Казалось бы, живи и радуйся, ты получил, что хотел – власть, землю и заводы конкурента, но счастья это не принесло без нее. Ему хотелось, чтобы дочь отвернулась от отца – вот тогда победа была бы полной, а так он остался в дураках.

Роман Вайль все же объявил о пропаже жены, не указав, впрочем, точной даты, только пообещав огромное вознаграждение тому, кто поможет ее найти. Пришлось состряпать версию для журналистов: Роман предположил, что жену похитили, но залога не требовали, и он опасается самого худшего.

После этого Роману позвонил Корсаков, разыгрывая удивление:

– Роман, дорогой, где Дарина? И почему я узнаю о том, что она пропала, из новостей?

– Не хотел тебя беспокоить, думал, решу все сам и в считанные часы найду ее. Но вот уж неделю как…

– Неделю?

– Да. Боюсь, уж не люди ли Дрофы похитили ее?

– Люди Дрофы? – Корсаков был ошеломлен наглой ложью Вайля.

– Ты слышал о том, что произошло в моем доме? Там нашли убитого сторожа и двух наемников, что они там делали и чего добивались, теперь уж никто не поймет. Тебе видней, дорогой тесть, что там творится у вас на полуострове и способны ли они на такое. Возможно, это месть?

– Возможно. Я узнаю и сообщу тебе, – взял себя в руки Корсар. – Ты можешь сообщить мне подробности ее исчезновения?

– Да особо никаких подробностей. Она пошла по магазинам и не вернулась.

– А охрана?

– О, она была такой независимой. Не хотела ходить с охраной, брала только шофера, и он, ротозей, не уследил…

– Я понял. – Корсаков заскрипел зубами.

– Но не переживай, дела не пострадают.

– Не сомневаюсь, – Борис Владимирович помолчал, потом добавил: – Роман, она все же моя дочь, и я уверен, что ты приложишь все усилия, чтобы вернуть ее здоровой и невредимой.

– Она все же моя любимая жена, Борис. Не сомневайся, я сделаю все возможное.