Прощай, полуостров! Она

Глава 18

Это лето, предвещавшее Дарине только ленивый отдых у моря, праздные размышления о будущем и скучные вступительные экзамены, затянуло ее в такой водоворот событий, что вчерашняя школьница и папина дочка даже не успевала поразмыслить над одним событием, как тут же происходило следующее.

Сначала в ее жизни появился Роман Вайль. Их отношения и близкими нельзя было назвать, не то что романтическими. Хотя у Дарины не было опыта в подобных вещах, но девушку постоянно преследовало чувство неправильности всего происходящего. Дара не стремилась полюбить внезапно появившегося в ее жизни мужчину. Однажды она сделала для себя вывод, что яркие чувства не для нее, что она, скорее всего, лишена их вовсе, Роман не вызывал в ней трепета и волнения. Во всяком случае, чтобы испытать к малознакомому мужчине нечто большее, чем простое увлечение, должно было пройти намного больше времени. Он развеял ее хандру, привнес разнообразие в скучные бесконечные летние дни и, возможно, мог стать другом.

Роман уехал так же внезапно, как и появился, сообщив по телефону, что ему пришлось срочно вернуться на материк. Дара слегка обиделась, но не так, как девушка обиделась бы на своего парня, а как ребенок, которому родители обещали увеселительную прогулку, но из-за срочной работы отложили ее. Она погрустила пару дней и подумывала, чем бы еще таким заняться, чтобы развлечься, как неожиданно на виллу нагрянул отец. Он не собирался надолго задерживаться, о чем заявил чуть ли не с порога. Пригласив Дарину на террасу, Корсаков всем своим видом дал понять, что разговор предстоит серьезный, и щупальца страха охватили беспечное сердечко его дочери.

– Что случилось, папа? – спросила Дара дрогнувшим голосом.

– Ничего страшного, милая. Не волнуйся. Я хочу поговорить с тобой о Романе.

– Он уехал.

– Я знаю. Он приезжал ко мне.

– Правда? Я думала, что он отправился на материк.

– Он был проездом, сейчас он действительно на материке.

– Так о чем разговор?

– Он попросил твоей руки. Между вами возникли чувства…

Дара готова была рассмеяться. Казалось, отец решил подшутить над ней, и знай она его немного меньше, то так и подумала бы. Но он смотрел серьезно, слегка нетерпеливо, словно ожидая немедленного подтверждения своих слов. Ему хотелось поскорей закончить этот разговор, потому что ни отец, ни дочь не знали, как себя вести и что говорить в подобных ситуациях. Дарина постаралась понять, что чувствует она сама и что хочет услышать от нее папа.

– Как в кино о прошлых веках. Я ничего не знаю о намерениях юноши, а он отправляется к отцу. По-моему, вы с Романом ближе друг другу, чем мы.

– Это красивый поступок с его стороны. Он знает, как ты дорога мне и не стал бы делать ничего, что могло бы обидеть меня.

– А меня?

– Он тебя обидел?

– Нет, наверное. Просто это неожиданно. Я не думала, что между нами

возникли чувства

.

– Роман уверяет, что любит тебя. Что с первых минут вашего знакомства ты стала ему близка и дорога.

Дара недоверчиво посмотрела на отца. Слова его звучали искренне, но неужели любовь такая? Она не эксперт, конечно, но она не заметила в действиях и словах Романа ни влюбленности, ни страсти. То, что произошло между ними на яхте, случилось один-единственный раз, но это можно было назвать близостью лишь с большой натяжкой. Он даже не был возбужден, как должно мужчине в подобных ситуациях, и его пальцы – ловкие и опытные – сделали так, чтобы Дара получила быстрый неожиданный оргазм, после чего испытала неловкость и чувство вины. Она неумело попыталась исправить ситуацию, но Роман отстранил ее, легко поцеловал в губы, едва коснувшись, и предложил выпить, радостно, словно покончил с неприятным заданием. Дарина долго после этого гадала, что с ней не так, или может, дело в нем? Может, он импотент? Или она вовсе его не привлекает как женщина? Он не пытался сблизиться, Дарина тоже избегала повторения, и их общение оставалось сугубо платоническим до тех пор, пока Роман не уехал. И теперь отец является сюда с известием о том, что Роман, оказывается, в нее влюблен, мало того, хочет жениться.

– Я не знала. Мне кажется, он преувеличивает.

– Дара, проявления любви могут быть весьма разными. Роман уже не мальчик восемнадцати лет, страсти перегорают к тридцати годам. Но крепкое чувство намного важнее. Он будет о тебе заботиться, возможностей у него предостаточно. Будешь королевой его мира. Деньги, связи, спокойная жизнь и любовь такого человека сделают тебя счастливой, я в этом уверен.

– Но я не знаю, люблю ли его…

– Возможно, ты никогда никого и не полюбишь, или это принесет тебе лишь страдания, а Роман заслуживает твоего уважения.

– Не знаю, я не думала о том, чтобы выходить замуж так рано. Это все весьма странно. Мне кажется, что я героиня какого-то мыльного сериала.

Корсаков отмахнулся от ее слов.

– Есть еще кое-что. Поступили сведения, что за меня хотят взяться власти страны. Не думаю, что это всерьез и что у них что-то получится, но я хочу обезопасить тебя.

– Почему не получится?

– У меня достаточно информации, чтобы сделать себя неприкосновенным, во всяком случае, пока.

– Тогда я не оставлю тебя, пап. Я не представляю, как ты останешься там один против всех недоброжелателей. Хочешь, я буду вникать в твои дела и помогать тебе? Ну ее, эту учебу, я и без нее справлюсь.

– Я и не сомневаюсь, что справишься, но не могу. Я не хочу тебе этой участи, я несу ответственность перед твоей мамой, а она хотела для тебя простого женского счастья.

Дара засомневалась: ей всегда казалось, что мама «женское счастье» представляла иначе, чем замужество по расчету, но ранить отца этими разговорами не хотела.

– К тому же, ты поможешь мне еще вот чем. Я перепишу на тебя много имущества, и ты, уехав с полуострова, окажешься вне досягаемости властей, а управлять всем буду я. Роман позаботится о тебе.