Клуша

–Я люблю тебя, – сказал Андрей, наконец посмотрев Алине в глаза. – А Клава – обиженная брошенная женщина. Она завидует твоему счастью и скорой свадьбе. Я все могу объяснить и на счет квартиры, и ноутбука, на счет всего, чего ты захочешь.

В другое время Алина бы купилась. Она почти купилась и в этот раз, но усмешка Ангелины вернула ей самообладание. Она не выставит себя легковерной идиоткой еще раз. Не при ней.

– Ты отдашь мне все деньги, которые взял у меня, и уберешься из моего дома, – твердо сказала Алина. – И не надо ничего объяснять.

– Какие деньги? – спросил Андрей, вздернув бровь. – И сейчас ты. милая, у меня дома.

Алина задохнулась.

– Пф, я вижу, убедить тебя не удастся. Ты всегда была упрямой, если вбила себе что-нибудь в голову – обратно уже не выбить, – Андрей нагло усмехнулся. – Даже если ты расскажешь все полиции, а именно этим ты и собираешься мне угрожать, что у тебя есть? Ссора с женихом и только. Я в самом деле могу все объяснить и не только тебе. В квартире никто не живет и это странно? Так я собрался сдавать ее новым квартирантам, а тебе не сказал, потому что не хотел грузить бытовыми проблемами. Старые сбежали не заплатив, к примеру. Хорошее объяснение? И убедительное. Что еще? Деньги? Никаких задокументированных фактов передачи. Кредит на тебя я не успел оформить, да и если бы оформил, никакой разницы бы не было. Считай, что ты заплатила мне за хороший жизненный урок.

– Да как таких земля-то носит?! – прошипела Клава.

– Под тобой же не проваливается, Клуша, – сказал Андрей. – Зачем я только связался с тобой. Ты неплохо одевалась, и я подумал, что ты из тех девушек-мажорок, которые бегут из дома к вольной жизни. Да и подруги у тебя, – он кивнул на Алину., – как раз из таких.

– Но потом ты же узнал, что это не так. Почему не отвязался? – спросила Клава.

– Думал, ты квартиру продашь, чтобы ребенку помочь, – сказал Андрей. – Или объявили бы сбор средств. Но ты и пальцем не хотела шевельнуть, мамаша.

– Какой же ты гад, – сказала Клава с отвращением.

– Девочки любят плохих мальчиков, – сказал Андрей самодовольно.

Клава фыркнула и отвернулась.

– Никогда ты мне по-настоящему не нравился.

– А с тобой вообще было весело, – сказал Андрей Алине. – Вся из себя феминистка.

– Я не феминистка.

– А обабилась в считанные недели. Андрюшенька-душенька, садись кушать, вот тебе денежка, – противным голосом произнес он.

– Ты знаешь, те деньги, которые ты забрал, и в самом деле невысокая плата за то, чтобы от тебя избавиться. Только не думай, что и дальше сможешь долго промышлять таким образом, – сказала Алина.

Андрей фыркнул.

– Чтобы лохушек на деньги разводить, зачастую не надо даже с ними встречаться. Стану фрилансером, буду работать дома на компьютере.

– Да чтоб тебя…, – сказала Алина.

– Прекращай, – сказал Андрей. – Расстанемся по-хорошему. Эй, тебе же хорошо со мной было, – и он протянул ладонь к лицу Алины, та хлопнула его по руке. Андрей рассмеялся.

– Если тебе интересно, мне тоже тяжело, – поделился откровением Андрей. – Вначале ухаживать за девушками весело, а потом просто перестаешь видеть в них объект желания. Профессиональная деформация.

– Понятно, – сказала Алина. – Мне еще и пожалеть тебя надо.

– Полиция приехала, – сообщила Ангелина с посветлевшим лицом. – Я их еще на подходе вызвала.

Несмотря на уверения Андрея, что ему нечего предъявить, его все-таки скрутили и отправили в отдел. У Клавы и Алины долго брали показания. Ангелина отделалась от полицейских быстро, но все равно торчала в коридоре, дожидаясь, когда освободятся Клава и Алина. Когда адреналин спал, снова навалилась дремота, так что Ангелина ходила туда-сюда, зевала и позванивала Борису, держа его в курсе событий.

– Суд будет не скоро, – заметила Клава, когда их наконец оставили одних. – Пока соберут доказательства, пока найдут других жертв.

– Его в самом деле посадят? – спросила Алина. – Там в ноутбуке много чего было, мне следователь сказала. Не ожидала, что нам поверят. Особенно когда Андрей начал орать, что мы к нему вломились и он нас первый раз видит.

– Он испугался, – улыбнулась Ангелина. – В жизни не видела более отвратительного испуга. Ладно, мне пора домой. Надо рассказать мужу как все прошло, да и ужин ему готовить.

– У вас все хорошо? – спросила ее Клава.

– Надеюсь, – сказала Ангелина. – Но все-таки, прошу вас, и тебя и Алину, в нашу семейную жизнь лишний раз не лезьте. Я предупредила.

Алина выразительно на нее посмотрела, Клава равнодушно пожала плечами.

– Пока! – сказала Ангелина.

– Спасибо, – сказала Алина.

Ангелина потопталась на месте, посмотрела на бывшую подругу еще раз.

– Обращайся, – сказала она, улыбнувшись.

Из участка девушки вышли затемно. Клава зевала, прикрывая рот варежкой. С неба медленно и будто лениво валил снег крупными хлопьями. На улице было светло, как бывает зимними снежными ночами. Витрины сверкали новогодними огоньками, которые снимут не раньше марта. В светлых помещениях продавщицы устало следили за последними покупателями. Покупатели не спешили, задумчиво рассматривая выставленный товар.

Клава посмотрела на свое отражение в стекле. Ничего так. Алина тоже выглядела изможденной. Под сапожками громко хрустел снег, люди вокруг спешили по своим делам. Клава и Алина какое-то время шли молча.

– Что теперь? – Клава осторожно потрогала за руку Алину. – Если хочешь, я побуду с тобой. Я уже позвонила тете Валере, она посидит с ребенком сколько надо.

– Спасибо, – сказала Алина и расплакалась. Сказалось напряжение последних дней.

Клава молча обнимала ее за плечи, давая выплакаться.

– Ты простила меня за то, что я переспала с твоим парнем? – спросила Алина, утирая размазавшуюся тушь.

– Не делай так больше, – сказала Клава строго, протягивая ей зеркальце и упаковку влажных салфеток.

– Не буду, – вздохнула Алина, утирая глаза. – Я теперь не скоро еще рискну завести с кем-то отношения.

– Ну-ну, не говори так, – Клава неловко приобняла подругу, положила подбородок ей на плечо. – Будет и на нашей улице праздник. Давай пока забьем на это дело. Хочешь, запишемся на курсы английского, сходим в поход, как потеплеет, и я сто лет в кино не была. Нельзя тебе так переживать. Ну-ну, не реви только снова.

– Одно хорошо, – всхлипнула Алина.

– Что?

– Я готовить научилась.

Клава фыркнула, потом рассмеялась.