Страница 7 из 24
— Просто вы кажетесь умным, но при этом жутко беззаботным, — вдруг громко выпалила Света, прервав его шутливые причитания. — Ведете себя так, будто вам на всех плевать. Вот и интересно, какая женщина смогла вас зацепить. Ведь с ней вы наверняка становитесь совсем другим.
Кабинет мгновенно затих. Все как один повернули головы к Грэгу, пораженные таким сокрушительным и неожиданным выпадом нашей всегда правильной отличницы.
— А я смотрю, ты здесь самая умная? — Грэг прищурился, глядя на нее. — Что ж, мадемуазель, держи заслуженную двойку за урок.
— Рассказывайте уже, — непреклонно отрезала Света, проигнорировав угрозу.
В этот момент она мне определенно нравилась больше, чем за все одиннадцать лет нашей учебы.
Отношение класса к этому «залетному гастролеру» изменилось бесповоротно. Он перестал быть учителем. Для каждого из нас Грэг стал старшим товарищем, который общался на равных, без фальши и снисхождения.
Грэг посмотрел на Свету.
В его взгляде промелькнуло что-то странное — словно он отчаянно хотел что-то сказать, но дико боялся выдать себя. Он попытался что-то невнятно промямлить, выдавить привычную шутку, но у него впервые ничего не вышло. Со стороны это выглядело настолько забавно и непривычно, что класс понимающе заулыбался. Наш новый друг был обезоружен.
— Что ж… ладно, — наконец сдался Грэг. — Но играть будем по моим правилам. Мой рассказ пойдет под музыкальное сопровождение группы «ДДТ»3[3]. Сами понимаете, нужно добавить истории правильного драматизма. Согласны?
— Да! Давай! — послышалось со всех сторон.
— Кто-нибудь вообще слышал об этой банде? — спросил Грэг, сосредоточенно копаясь в телефоне в поисках нужного трека.
Он обвел класс взглядом. Ребята лишь недоуменно переглядывались и крутили головами. Я робко поднял руку:
— Я слышал.
Света тут же бросила на меня быстрый, недовольный взгляд — словно я покусился на её единоличное право быть самой умной в глазах Грэга. Но уже через секунду её глаза потеплели. Она повернулась к учителю и добавила:
— Я тоже их слышала.
Грэг так и расплылся в хитрой ухмылке:
— О, любители классического рока подъехали! Ну привет, новая парочка нашего класса!
Кабинет взорвался дружным хохотом. Мои уши мгновенно вспыхнули пунцовым цветом, а Света быстро отвернулась, делая вид, что её безумно заинтересовал вид за окном.
— Значит, больше никто? Да, тяжело с вами, молодежь, — покачал головой Грэг. — Что вы вообще слушаете, кроме своего прогрессив-хауса?
Ответом ему была тишина, наполненная предвкушением. Грэг нажал кнопку воспроизведения, и…
— «Это всё, что останется после меня». Немного отойдём от рока и окунёмся в содержание текста. Это авторская песня и, на мой взгляд, одна из лучших песен в нашей стране. Её исполняет Юрий Шевчук. Песня с глубоким смыслом. Не знаю, возможно, вам она не понравится, но таковы условия моего рассказа. Заодно вы немного приблизитесь к пониманию человеческой души. Главное — постарайтесь не просто услышать песню, а почувствовать её.
Грэг подключил колонки к телефону и нажал большим пальцем. Класс замер. Через секунду зазвучала музыка.
Он медленно повернулся, оглядывая нас и выискивая первую реакцию. Затем снял кожаную куртку, бросил её на стул и подошёл к окну, закатывая рукава кофейной рубашки до локтей.
— Ах да, вы не против, если я здесь ещё и покурю?
Не дожидаясь ответа, он сам за всех решил:
— Ну вот и отлично. Только никому ни слова. Особенно Аристарху Викторовичу.
Грэг забрался на подоконник, перекинул одну ногу через раму и уселся, свесив её наружу. Из кармана джинсов он достал синюю пачку сигарет, дважды постучал сигаретой о твёрдый край подоконника и зажал её губами. Зажигалка щёлкнула, и прозрачные клубы дыма поплыли в свежий летний воздух.
На лицах одноклассников застыл пустой взгляд. Но это была не скука и не безразличие. Скорее, каждый из нас ненадолго провалился в собственные мысли. Песня вытаскивала из памяти забытые картины и заставляла задуматься о том, что нам действительно дорого.
Это было удивительно. Мы знали Грэга меньше часа, но он уже обладал каким-то необъяснимым даром притяжения.
Сам он сидел на подоконнике и курил, глядя в голубую даль. Его взгляд стал задумчивым, чувственным. Казалось, музыка тоже вернула его в прошлое — к чему-то очень дорогому. В ярком солнечном свете глаза Грэга едва заметно блестели.
Он казался разгильдяем и нарушителем всех возможных правил. Порой его поведение раздражало, но рядом с ним всё равно хотелось разговаривать. Возникало ощущение, что Грэг способен обсуждать что угодно — от рок-музыки до смысла жизни. Даже его шутки, ещё недавно казавшиеся глупыми, теперь звучали иначе.
Это был самый необычный человек из всех, кого я встречал. В нём странным образом сочетались показная простота и широта мысли, нахальство и притягательность, раздражение и желание слушать дальше. К Грэгу невозможно было относиться однозначно.
Песня перешла в последний припев. Света повернула голову в мою сторону — словно время на мгновение замедлилось.
У меня сильно забилось сердце. Я почувствовал что-то странное, почти пугающее: будто боялся больше никогда её не увидеть. Её глаза притягивали меня, и я незаметно для себя утонул в этом взгляде, забыв о собственной гордости.
Песня закончилась, и мы все постепенно вернулись из своих тёплых воспоминаний в школьный кабинет.
— Вы можете не курить? — первой нарушила тишину Света.
— Почему?
— Как это — почему? Мне плохо от запаха табака. И вообще, мы в школе.
— И?
— В смысле — «и»? Мы ещё дети.
Грэг усмехнулся:
— Странно. А ведёте себя так, будто хотите, чтобы с вами считались как со взрослыми. К тому же вы уже в одиннадцатом классе. Кто из вас ещё не курит и не пьёт? — Он оглядел класс и тут же смягчился: — Но ладно, маленькая принцесса. Сейчас брошу.
Он сделал ещё пару затяжек, затем погасил сигарету о подошву кроссовка и убрал окурок обратно в пачку.
Света посмотрела на него с явным неодобрением, но спорить не стала.
Грэг сполз с подоконника и подошёл к телефону. Когда одна композиция заканчивалась, её сменяла другая. В музыке слышались фортепиано, скрипка, гитара и барабаны — необычное сочетание классики и рока.
Он немного убавил звук и снова забрался на подоконник. Теперь музыка должна была сопровождать его рассказ.
— Ну что именно вам рассказывать? И с чего начать?