Бессильный

Джаспер кивает уверенно. Решительно. Мне становится спокойно от осознания того, что он всегда прикроет мою спину, возьмет ситуацию под контроль и будет ею руководить.

– Да. Безрассудно и неуважительно. Наплевав на всех.

Я наклоняю голову.

– Это хоккейный клич?

– Если так подумать, то, наверное, да. Да.

– Ладно. Тогда давай прошмыгнем, – соглашаюсь я, усмехаясь. Однако на его лице застыло серьезное выражение.

– Ты уверена в этом, Солнышко?

Солнышко. На этот раз я не могу не дрогнуть.

По всей видимости, он замечает реакцию, потому что на его точеном лице отражается замешательство. Так что мне остается лишь кивнуть. Решительно.

Телефон Джаспера звонит, отвлекая нас обоих. А потом он берет меня за руку, переплетает свои пальцы с моими и осторожно поворачивает засов на двери. Прежде чем выйти в коридор, я слышу страдальческий крик:

– Ах! Моя малышка!

Спустя несколько секунд мы выглядываем в коридор, все собравшиеся стоят к нам спиной. Уилла стоит на коленях, драматично держась за живот, а Кейд пристроился рядом, скрестив руки на груди, и сухо спрашивает, все ли с ней в порядке, стараясь при этом не закатывать глаза.

Я на секунду мешкаю. Потому что, насколько я знаю Кейда, он всегда готов защитить и вид матери его ребенка, лежащей и корчащейся на полу от боли, привел бы его в ужас.

Уилла поднимает подбородок в нашу сторону и подмигивает, прежде чем разразиться очередным хором громких воплей.

– Пожалуйста. Мне нужен врач!

Мне приходится прижать ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться от того, насколько нелеп этот план. А Джаспер лишь качает головой и направляется к задней двери, ободряюще сжимая мою руку.

Я бегу босиком по устланному ковром коридору, делая самые большие шаги, на какие только способна, отчаянно пытаясь сдержать смех, клокочущий в груди.

Это звук освобождения. Облегчения. И прежде чем мы подходим к двери, я разжимаю пальцы, выпуская блестящие туфли на шпильках. Оставляю их далеко позади, как Золушка, и выхожу в пасмурный ноябрьский день, крепко сжимая ладонь Джаспера.

– Сколько еще бежать? – Я запыхалась после того, как пробежала несколько кварталов в пышном, тяжелом платье лишь благодаря изрядной доле адреналина.

Джаспер замедляет шаг, одаривая меня легкой гримасой.

– Прости. Я припарковался у стадиона. Не планировал подвозить тебя. – Он сжимает мои пальцы, притягивая ближе к себе. А затем его тон меняется: – Хотя, пожалуй, мне следовало додуматься.

Он опускает глаза, словно смущаясь сказанных слов, и резко останавливается.

– Господи, Слоан. Твои ноги. Я ведь правда не думал похищать тебя. – Не отрывая взгляда от земли, он жестом велит мне зайти ему за спину, и я понимаю, что он смотрит на мои ноги. Босые ступни на холодном зимнем тротуаре. – Почему ты ничего не сказала? У тебя есть что обуть? У меня такое чувство, что я единственный забочусь о них.

– Не беспокойся о моих ногах. Прическа доставляет мне больше боли. – Я ощупываю то место, где крошечные волоски стягивают кожу головы.

Джаспер поджимает губы, а затем приседает.

– Запрыгивай.

– Хочешь прокатить меня на спине?

Он бросает на меня игривый взгляд через плечо, который возвращает меня в те длинные жаркие летние дни, когда я плескалась в реке и смотрела на Джаспера Жерве, который даже в семнадцать лет казался мне настоящим мужчиной.

Жаль, что я не могу вернуться во времени и поведать той Слоан о том, каким он станет во взрослом возрасте.

Иными словами – сногсшибательным.

– Так не впервой. Давай. Не хочу, чтобы Вудкок догнал нас и закатил истерику.

Я не могу сдержать смешок, вырывающийся из меня. Невольно цепляю пальцами юбку и взбираюсь на Джаспера, как на дерево. Как только оказываюсь достаточно близко, он легко поднимает меня, как будто я ничего не вешу.

Крошечная балерина в гребаном свадебном платье, которую тащит огромный хоккеист.

Усмехнувшись, я обвиваю руками шею Джаспера, прижимаясь к теплу его тела. Я чувствую вибрацию его смеха на груди, отчего мои соски напрягаются под лифом платья.

– Это безумие. – Я опускаю голову на его затылок, чувствуя, как кончики его волос касаются моего лба.

– Нет. – Джаспер приподнимает меня повыше на спине, когда мы заходим на парковку хоккейной арены, а я борюсь с обтягивающим платьем, чтобы обхватить его талию ногами. – Взять фамилию Вудкок – вот настоящее безумие.

– Джаспер. – Хлопаю его по спине. – Будь повежливее.

– Ну уж нет. Мне надоело вести себя вежливо с этим парнем, – ворчит он, все еще недовольный вчерашним ужином. Не то чтобы я могла винить его в этом.

– Я собиралась взять двойную фамилию.

– Уинтроп-Вудкок ничем не лучше, детка.

Я фыркаю и уже собираюсь выпалить ответ, как слышу звук чего-то рвущегося.

О. Мой. Бог.

Джаспер на мгновение замирает.

– Это…

Я содрогаюсь от беззвучного смеха.

– Мое платье? Ага.

– Ты…

– Моя задница все еще прикрыта. Ветерка пока не чувствую. – Я протягиваю руку назад, проводя ею по заднице – на всякий случай. – Волосы по-прежнему мое больное место, – признаюсь я.

Джаспер лишь ворчит, ускоряя шаг и оглядываясь по сторонам, как будто его раздражает мысль о том, что кто-то может увидеть то, чего даже не видно. И моя слишком тугая прическа тоже его раздражает.